Аргар, или Самая желанная

– Не привыкать.

Ударив по рукам, мы плечо к плечу вошли в кают-компанию, где сейчас все было залито ярким светом.

Проморгавшись, я обнаружила, что мебель расставлена вдоль стен, посреди помещения возвышается нечто, напоминающее усеченную пирамиду, а на нашем мероприятии присутствует целая толпа мужиков в серебристых комбинезонах, и у каждого красная тряпочка на правой руке. Кажется, здесь собрался весь экипаж. Но бравые космолетчики смотрели на меня с таким выражением, будто не замуж выдавать, а хоронить собирались.

Как по команде, толпа разделилась, открыв перед нами проход к так называемому алтарю. Увидев, что из себя представляют брачные атрибуты, я едва удержалась на ногах. На белой кружевной салфеточке поблескивал металлом кинжал с узким изогнутым лезвием, рядом стояла двуручная чаша, такая, как в средние века изображали Грааль, а возле нее покоился странного вида агрегат, до жути напоминающий зубную щетку… Только вместо щетины у нее торчали иголки!

Меня замутило. С детства терпеть не могу уколы. Только вижу шприц – все, сознание выключается, чтобы не присутствовать при издевательствах над телом. Но у шприца-то одна игла, а тут их штук сто, не меньше!

Крепче сжав руку Витара, я через силу шагнула вперед. Капитан взглянул на меня, приподнял бровь и улыбнулся. Садист! Ну ничего, улыбается тот, кто будет улыбаться последним.

Подведя меня к алтарю, он развернулся вместе со мной лицом к команде, глубоко вздохнул и начал по памяти читать какую-то белиберду. Я ни слова не поняла, из чего сделала вывод, что говорил он не на космолингве, а, скорее всего, на своем родном языке. Замолчав, он выжидательно посмотрел на меня. В ответ я вопросительно выгнула бровь.

– Карина повторяй за мной. Перед лицом присутствующих передаю свое тело, душу и жизнь в руки оэйна Вина Витара. Прошу его стать моим элоэйном и взять меня под свою защиту от сего дня и до скончания мира.

– От сего дня и до скончания мира! – я все повторила и с испугом покосилась на алтарь.

Витар взял кинжал, вскрыл вену на запястье.

Мамочка… Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а в ушах зашумело.

– Дай мне свою руку, – раздался требовательный голос капитана.

– А может, не надо? – вскинула на него заискивающий взгляд.

– Надо.

Пришлось вручить ему свою дрожащую конечность и крепко зажмуриться, чтобы хотя бы не видеть этого издевательства. Вздрогнула, когда лезвие рассекло запястье. Витар не дал вырвать руку. Я почувствовала, как он приложил к ней прохладную чашу, где уже была его кровь, и снова заговорил. Переводчик в моей голове по-прежнему отказывался переводить.

– Открой глаза, – шепнул Витар.

Я машинально подчинилась.

Рядом с нами стоял один из команды, молодой мужчина с выражением строгой торжественности на лице.