Арестант

Она улыбнулась через силу и легким шагом пошла через зал аэропорта к сухопарому цюрихскому адвокату. Старик церемонно вручил ей цветы, церемонно поцеловал руку. Он говорил какие-то слова, какие, видимо, и должен говорить солидный адвокат состоятельной клиентке. Она отвечала… и все время ощущала затылком чей-то внимательный взгляд… Да, спасибо, все хорошо… Долетели отлично. Погода в Стокгольме? Хорошая погода…

Катя давно привыкла к мужским взглядам: откровенным, восхищенным, раздевающим, робким… Этот взгляд в спину был другим. Каким? Она не могла объяснить. Но отчего-то забилось сердце. Катя резко обернулась и… не увидела никого. Какой-то араб таращился на нее. Но ТОТ взгляд был другим. Она обвела глазами зал аэропорта.

— Сюда пожалуйста, фрау Даллет, — сказал Дитер. Потом он внимательно посмотрел на нее и спросил: — С вами все в порядке?

— Да… со мной все в порядке.

Через две минуты они сидели в старомодном «мерседесе» Дитера со швейцарскими номерами. Старик вел машину уверенно, спокойно. Временами поглядывал в зеркало заднего обзора. Катя не знала, что старый разведчик проверяется и смотрит, не отстал ли Гончаров на прокатном пассате. Черт его знает, какие тут машины дают напрокат? Сам Дитер прокатным автомобилям совершенно не доверял. Но Гончаров не отставал.

— Куда мы едем, Дима? — по-русски спросила Катя, когда «мерседес» проскочил поворот в пригородный райончик Вены, где у Кати имелся симпатичный двухэтажный особняк, купленный еще покойным мужем. Она бывала в нем редко. Предпочитала Стокгольм. Дом тем не менее всегда был в готовности встретить свою хозяйку: там постоянно жили садовник и горничная.

— Сейчас, фрау Даллет, мы едем в Вену, — спокойно ответил адвокат. — В отель «Роза и лев».

— Зачем? — удивилась она. — Что-то не в порядке?… Мой дом сгорел? Или вы подарили его юной любовнице?

— О-о-о, любовнице! Я слишком стар, очаровательная фрау Даллет. Вы смеетесь над старым адвокатом.

— Вы не ответили на мой вопрос, Дима. Это тайна?

После некоторой — почти незаметной — паузы Дитер Фегельзанг ответил:

— Теперь уже нет, Екатерина Дмитриевна. С вами хочет встретиться один человек.

— Что за человек? — спросила она. И вдруг побледнела. Цюрихский адвокат знал ее только под именем Рахиль Даллет. Назвать ее Екатериной Дмитриевной он мог только в том случае, если… если… Не может быть!

— Вадим? — медленно спросила она. И уже знала ответ.

— Да, Екатерина Дмитриевна. Вадим Петрович вернулся."

"«Мерседес» въехал в Вену. На выезде из города стоял полицейский автомобиль. Рядом с полицейским, проверяющим документы у водителя рено, стоял мужчина в штатском. Дитер включил радио, и по салону поплыл звук клавесина:

Oh, du lieber Augustin, Augustin, Augustin.