Арестант

Но четыре приговора и семнадцать лет срока приучили его фильтровать базар. Никому не верь, — учила лагерная мудрость. Он и не верил никому. Он мог бы привести десятки примеров, когда длинный язык отправлял своего хозяина на нары или в могилу. Или в петушатник.

— Видно, придется в вашем Шератон-отеле, — Гена обвел рукой комнату, — на несколько дней задержаться.

— Ничего, — сказал Вася. — В девятьсот четвертом группа Савенкова готовила покушение на министра Плеве несколько месяцев.

Ростовский киллер посмотрел на старого зэка с нескрываемым удивлением.

Пара агентурных записок — маловато для заведения ДОР[34]. Ничего, лиха беда начало. Чайковский дело знал, работать умел. Он потолковал с ребятами в отделе: нет ли информации на наркоманов из журналистской братии? Нашлась, конечно… Не сразу и не прямая, но нашлась. Саня Гаврилов вспомнил, что месяц назад прихватили одного журналюгу во время рейда на Некрасовском рынке.

— Он какой-то весь стремный был, — рассказывал Саня, посмеиваясь. — Пустой оказался, но точно могу сказать, Витя, он туда не за петрушкой пришел. Шухер поднял: я журналист! Не имеете права! Хотел я ему разок по яйцам приложить… но точно — газетчик оказался…

— Ну и?… — спросил Чайковский.

— А чего? Отпустили, конечно, хорька вонючего.

— А кто такой, Сань? Откуда?

Гаврилов потер лоб. У оперативников вообще-то память хорошая. Но избыточное количество информации, огромное количество контактов, фактов, адресов, фамилий, из которых процентов девяносто пять оказываются ненужными, накладывают свой отпечаток…

— Погоди, ща соображу, — сказал Саня. — А тебе что нужно-то?

— Да есть, понимаешь, у меня по городской «молодежке» информация. Хочу проверить.

— Точно! — Гаврилов щелкнул пальцами. — Ну, точно: этот урод из «молодежки» был. Теперь ясно, чего он там крутился.

— А фамилия? — спросил Чайковский. Он уже понял — удача сама прет в руки. Если бы не этот наркот из «молодежки», нашелся бы кто-то другой: оператор с «Ленфильма» или художник-декоратор из БДТ. Или еще кто-нибудь из творческой тусовки. Это и к бабке не ходи — всегда кто-нибудь найдется… но потенциальный наркоман прямо в редакции — просто подарок. В том, что бесфамильный пока журналист принадлежит к этой публике, Чайковский не сомневался: глаз у Сашки Гаврилова наметанный. А место и обстоятельства их знакомства еще более укрепляли уверенность майора.

— Фамилия? Какая же у этого урода фамилия-то? — вспоминал Саня. — Смешная какая-то…

Фамилию он так и не вспомнил, но сказал, что журналист ведет в «молодежке» отдел культуры. А большего для начала Чайковскому было и не нужно. Он полистал подшивку газеты и вскоре знал, что культуру в газете освещает некто Владимир Батонов.