Арест

Впрочем, были ли они настоящими друзьями, раз так легко вычеркнули из своей жизни?

Без бриллиантов, без дизайнерских платьев я все еще дышала. И даже наслаждалась текущим порядком вещей.

А потом гром среди ясного неба. Арест. Допросы. Угрозы. Давление со всех сторон. Бесконечная канитель.

— Осторожнее с этим типом, — предупреждает меня один из подчиненных отца перед очередным допросом.

Счастливчик пока не арестован, очень переживает, будто я сумею пролить свет на темные дела компании.

— Я не болтаю лишнего, — отвечаю раздраженно. — Неужели непонятно?

— Ну, у вас такие сложные отношения с отцом.

— Но это не значит, что я дам против него показания или подставлю свою родную мать.

— Я знаю. Только этот тип очень настойчив.

— На мне его настойчивость не сработает.

— Все равно будьте настороже. Он просто зверь.

— В свое время даже отец меня не прогнул. Вот и любой зверь… хм, зверек зубы обломает.

Я захожу в комнату для допросов. Равнодушные серые стены, огромное зеркало. Наверняка через него за мной уже наблюдают. Хитрое приспособление. С одной стороны зеркало, с другой — прозрачное стекло."

"Я демонстративно поправляю прическу и усаживаюсь на стул, забрасываю ногу на ногу. Стараюсь выглядеть расслабленно, сразу показать, что мне нечего скрывать. Хотя нервы как натянутые канаты, ведь несколько тайн все же есть. Валютный счет отца, который так никто и не обнаружил при расследовании махинаций. Мать очень надеется заполучить данные средства. Я не имею права ее подвести.

Дверь открывается, раздаются шаги. Тяжелая мужская поступь. Уверенная походка хищника.

Я не оборачиваюсь, не спешу взглянуть на противника. Незачем торопить события, нам и так предстоит схлестнуться.

Его присутствие уже давит на меня. Хоть он пока ни слова не произнес, ничего не сделал. Но сзади будто наваливается каменная плита.

Еще несколько шагов, а потом тишина.

Он замирает за моей спиной.

Выжидает? Изучает?

— Адам.

Этот голос проникает в плоть и в кровь, пронизывает насквозь, точно электрический ток.

— Ч-что?

Я закашливаюсь, закрываю рот ладонью, сгибаюсь пополам. Лихорадочный озноб сотрясает тело.

— Меня зовут Адам, — следует спокойное разъяснение.

Теперь я вздрагиваю от каждого его шага. И сердце колотится так сильно, будто жаждет разорвать грудную клетку. Я стараюсь вернуть себе самообладание, только получается не слишком успешно.

Он обходит меня и усаживается напротив. Нас разделяет стол, но впечатление такое, будто этот мужчина держит меня за горло.

— Вы нервничаете? — спрашивает невозмутимо.

— Да, — перевожу дыхание, натянуто улыбаюсь: — Ведь я опять на допросе. Причем по непонятной причине.

Он не сводит с меня тяжелого взгляда, точно изучает с помощью скрытого рентгена.