Ареал

 — Они объединились от безделья и по глупости своей постят про Ареал отсебятину и прочую выдуманную чушь, а на самом деле внутри аномальных территорий всё чинно и спокойно, никаких проблем, и даже лучше, чем где-либо в мире? А несколько десятков миллионов людей, неравнодушных к судьбам Зависимых, всего лишь скопище наивных дурачков, попавшихся на удочку жёлтой прессы?

— Я этого не говорил, вы намеренно передёргиваете мои слова, — Прокопенко продемонстрировал лёгкое раздражение, соответствующее стилю беседы, но при этом всем своим видом излучал уверенность. — У нас достаточно трудностей, и мы неустанно с ними боремся. Но дела обстоят далеко не так трагично, как утверждают люди, стремящиеся сделать себе политическое и общественное имя на нашей беде. Шумиха в интернете и СМИ идёт постоянно, но главные так называемые «сенсации» зачастую просто выдуманы провокаторами, находящимися на зарплатах у врагов нашей страны. Разумеется, никто из них никогда в этом не признаётся, все поднаторели прикрывать свою подлую душонку благородными личинами!

— Мне расценивать ваши слова как прямой намёк в свой адрес? — обрадовался оппозиционер. — Вы меня ничуть не удивили! Сразу чувствуется любимая песня партии негодяев и коррупционеров! Все, кто выступает против узурпировавших власть и поправших демократические свободы чинуш, разумеется, все как один наймиты Запада и платные марионетки! Ничего нового вы сейчас не сказали, господин Прокопенко! А пора бы! Давно пора! Вот вы утверждаете, что всё делаете исключительно ради людей! И я не могу не согласиться с вами! Тем более что все мы прекрасно знаем фамилии этих людей! Зато судьба простых смертных правительство страны в целом и руководство РАО «Ареал» в частности абсолютно не интересует…

Что-то громко щёлкнуло, раздался короткий треск, и один из операторов испуганно отпрыгнул от стоящей на штативе камеры. Из-под её пластикового корпуса курился лёгкий дымок.

— Прошу прощения, господа! — слегка побледневший режиссер прервал беседу. — Камера сломалась! Одну минуту, мы переведём картинку на вторую…

— Я предупреждал, что возможны осложнения, — Прокопенко с неприкрытой насмешкой разглядывал оператора, не решающегося приблизиться к дымящейся камере. — Осторожнее с ней, это может быть опасно!

В студию торопливо вошёл кто-то из охранников и вынес сгоревшее оборудование прямо вместе со штативом. Операторы немедленно засуетились, одну из работающих с краю камер переместили в центр, и режиссёр сообщил, что можно продолжать.

— Господин Прокопенко! Я вижу, вас прямо-таки порадовало это неприятное происшествие! — язвительно заметил Абрамов.