Ареал

Научный персонал в тот момент облучал загадочный минерал чем ни попадя, что-то там выясняя для одной из многочисленных теорий, как водится, ни грамма не проливавшей свет на природу метеорита. К тому же от Базы до этой лабы было сравнительно недалеко, километров пятьдесят на северо-восток. Гораздо ближе, чем, например, до лабораторий первого десятка, изучавших совокупные физические поля Ареала и расположенных на противоположной дуге тогдашней Зелёной Зоны.

— Тогда я первым пойду, — заявил Шорох. — Если что, ты меня вынесешь, я же твою тушу по лестнице далеко не утащу — догонят быстро.

— Иди, — согласился Медведь. — «Светлячок» мне отдай, чтобы тебя не было…

— Тсс! — оборвал его Шорох. — Слышишь?!

Впереди, в погружённой в кромешную темноту глубине лаборатории, что-то зашуршало, и раздалось тихое покашливание, словно некто, собираясь делать доклад или прочесть лекцию, прочищал горло.

— Профессор! — выдохнул здоровяк, делая недовольную гримасу. — Вот же повезло, а… Бежим к выходу! Топай громче, чтобы за нами увязался! Вперёд!

Оба бойца рванули обратно к пролому, громыхая тяжёлыми коваными ботинками. Из здания лаборатории они вылетели, словно заправские спринтеры на олимпийской стометровке, и немедленно залегли, беря на прицел выход. Ожидавший их возвращения Капкан понял всё без слов и торопливо заозирался, пытаясь определить границы имеющегося позади безопасного пространства."

"— Ложись! — прошипел ему Медведь, ставя на сошки «Печенег», — готовь граник![17] Там Профессор! Как «Филин» даст засветку цели — стреляй!

Капкан рухнул наземь, бросая автомат, и сорвал с себя РПГ-7 с заранее заряженной термобарической гранатой. Он быстро определил, что выстрелить в пролом лёжа не получится, дыра в стене находится слишком близко, и навести в неё гранатомет, не вставая, нельзя — сопло для выброса пороховых газов окажется в опасной близости от земли. Не теряя времени, Капкан поднялся на колено и уложил оружие на плечо для производства выстрела. В этот момент Профессор и нанёс удар. Что-то тихо зашуршало, Капкан вскрикнул, роняя гранатомёт, и упал на красную резину земли, обеими руками хватаясь за голову. Разрывающая мозг боль была столь сильной, что боец забился в конвульсиях. В следующий миг Медведь почувствовал, как в голову словно вонзили раскалённый лом и тело свело жестокими судорогами, будто оно попало под удар высокого напряжения. Падения на землю и конвульсивных ударов о её поверхность он был уже не в состоянии осмыслить. Жуткая боль почти разорвала мозг, как вдруг что-то зазвенело в ушах, острой резью отдаваясь в барабанных перепонках, и всё стихло. Могучий майор открыл глаза и понял, что терзающей мозг и тело боли больше нет, лишь изо рта на жёлтую пыль лениво падают белые хлопья пены.