Ареал

 — Тоже аномалии обходить?

— Всё, что стало частью Ареала, в аномалии не вляпывается, — здоровяк осматривал труп и пол неподалёку. — Оно прям как ты, всегда знает, куда идти. Только ещё Выброс чувствует и прячется вовремя. Они тут вообще много чего чувствуют, хрен их поймет, каким образом… — Майор перевернул труп на спину. — А меты Сторожу вроде игрушек. Нравятся они ему. Вот для Профессоров это другое. Те относятся к ним очень серьёзно, прячут в коробочках всяких или, там, в контейнерах научных, экранированных. Любят под стеклянный вакуумный купол положить, если таковой имеется, и внимательно разглядывать, словно изучая. Наверное, это у них от прежней жизни осталось. Этого и раньше-то особо никто понять не мог, они ведь все в лабах Жёлтой Зоны жили. Зайти внутрь и просто выйти оттуда живым — это уже редкая удача, Профессор с десяти шагов мозги кому угодно поджарит. Очевидцев единицы было, опять же слухи в основном. А теперь и подавно, кто всё это будет изучать? Некому больше. — Он коротко махнул рукой: — Нет здесь мета, наверное, отлетел куда-нибудь в развалины, пока Костик меня колотил… Пошли.

Медведь болезненно потянулся. Всё тело болело, словно побывало в камнедробилке, шея отказывалась поворачивать голову вправо, отзываясь острой болью на любую попытку шевелить головой. Дышалось с трудом, хотелось снять душную «Эмку», лечь на спину где-нибудь на свежем воздухе и наслаждаться лёгким приятным ветерком, остужающим избитое тело. Он наклонился к трупу и ухватил его за лодыжки. Огромных кулаков могучего здоровяка едва хватало, чтобы обхватывать гипертрофированные кости горбуна.

— Я буду тащить, ты дорогу показывай, — велел он Водяному. — Как на улицу выйдем, пошвыряемся гильзами. Плешь узнать сможешь?

— Угу, — кивнул тот. — Рас показывал. Она пробник в мокрую труху стёсывает, словно гигантская тёрка, только с одного раза целиком. Страшная штуковина.

— Здесь все штуковины страшные, — философски изрёк Медведь, впрягаясь в труп, словно конь в телегу. — Идём! — он поволок тело вслед за Владом. — Из безобидных на весь Ареал один Лизун. Видел уже?

— Не довелось, — Водяной отрицательно кивнул, машинально смещаясь левее, и майор повторил его движение. — Вроде ещё были добрые, Рас говорил. Туча и Сияние, кажется."

"— Свечение, — поправил его здоровяк. — Туча и Свечение. Туча добрая только пока чёрная, как позеленеет, молнией шибануть может почище Соленоида. Свечение — да, оно всегда доброе. Серебристое такое пятно, размером с пляжный мяч, может, чуть меньше. Время от времени по нему красные сполохи бегают. Если на них ночью пристально посмотреть секунд десять-пятнадцать, часа три будешь видеть в темноте, как кошка. Но если его днём разглядывать, глаза болеть начинают.