Ареал

 — А где Людмила Петровна?

— Внизу, — ответил учёный, — работает с Эссенцией. В этот раз нам удалось выделить рекордное количество вещества, почти полтора кубика с каждого литра. Поневоле приходится быть не только физиками, но и биологами. Так что помощь Виталия Семёновича неоценима!

— Айболит своё дело знает, — согласился Медведь. — Хотя, признаюсь, когда он впервые потребовал достать электронный микроскоп, я был, скажем так, несколько удивлен.

— У Виталия Семёновича превосходное образование, — уточнил Степанов. — Я бы даже сказал, классическое! Ленинградская Военно-Медицинская Академия имени Кирова! Простите, Санкт-Петербургская, — поправился он. — Лучшего медицинского вуза не найти! К тому же у него богатейший опыт полевой работы в Ареале, а это сейчас решающий фактор. Нет ничего удивительного в том, что он «на ты» со сложной медицинской техникой.

— Это тебе ничего удивительного, — не согласился майор, — а я всю дорогу удивлялся, пока тащил на себе эту штуку, одновременно убегая от полувзвода Зомби. И бой дать страшно — ещё продырявят микроскоп шальными пулями, а я его три недели по всей Жёлтой Зоне разыскивал. Про всякие сепарирующие центрифуги я вообще молчу. Вам волю дай, так заставите сюда весь ГНИЦ перетащить.

— Это было бы наиболее оптимальным решением, — улыбнулся учёный. — До «Дезинфекции» мне довелось побывать там несколько раз, на приёме у академика Морозова, и увидеть некоторые лаборатории. Они были оснащены по последнему слову техники! ГНИЦ своими возможностями мог успешно соперничать с любыми научными заведениями мира! Передовое оборудование и персонал высочайшей квалификации!

— Угу, — Медведь невесело улыбнулся. — Сейчас туда лучше не заходить. И вообще, без сверхважной причины не приближаться. Персонал высочайшей квалификации всё ещё там.

— Это очень печально, — грустно вздохнул учёный. — Столько людей погибло и безвозвратно сгинуло из-за тайных махинаций правительственных структур, а стране даже не сказали правду. Впрочем, может, оно и к лучшему. Всё, что связано с Ареалом, это уже одна большая трагедия. Не хватало ещё ажиотажа с инопланетным вторжением.

— Если оно вообще было, — криво усмехнулся майор. — Хвост с ним, с правительством, время рассудит. Закругляйся на сегодня, Никита, скоро начнёт темнеть. Айболит на камбузе ждёт, если ужин остынет, он будет злой и буйный, как раненый Осьминог.

— Виталий Семёнович?! — Степанов невольно хихикнул. Все знали, что Айболит добрейшей души человек, и представить его в гневе, изо всех сил размахивающего поварёшкой, было непросто. — Хорошо, Николай Иванович, мне нужно ещё тридцать минут, и на сегодня всё.