Ареал

Иначе придётся пробираться в медпункт, а он с другой стороны штаба, и даже отсюда видно, что ни от медпункта, ни от штаба толком ничего не осталось, сплошное месиво. Где были стены — и то не угадаешь. А вот казармы выглядят неплохо, только окна и двери вынесло, да от раскреплённого на крыше оборудования остались лишь металлические обрывки. Раз склад с боеприпасами не сдетонировал от взрыва, стало быть, можно рассчитывать на сохранность оружейной комнаты и аптечек в ней. Никите совсем хреново, как бы без руки не остался человек…»

Через десяток шагов ощущение нависшей опасности вернулось, и Медведь вновь замер, пытаясь определить, с какой стороны смертью веет сильнее. Он забросил «жучку» перед собой, но угроза не обнаружилась. Майор смотал верёвку и швырнул её вновь, целя немного левее. Гильза спокойно долетела до самой земли и с тихим чавканьем стёрлась в пыль вместе с частью верёвки. Ещё одна Плешь, уже четвёртая за сегодня. Медведь смотал остатки верёвки, достал из кармана гильзу и стал привязывать к обрывку, восстанавливая «жучку». Скоро верёвка закончится, из пяти метров осталось едва половина. Медведь с минуту возился, короткими бросками пробника определяя безопасный проход, после чего продвинулся ещё на шаг и выставил метки, обозначая опасное место.

Когда до входа в казармы оставалось шагов двадцать, майор остановился и принялся внимательно разглядывать вход в устоявшее здание, густо усыпанное обломками. До рассвета дойти до дверей, скорее всего, не удастся, уже сейчас Паутина меркнет, а Студень едва светится. Стоит запомнить расположение опасности, пока её ещё можно разглядеть. Несколько потемневших кучек окровавленного тряпья у входа красноречиво говорили о том, что войти в здание через дверь не получится. Ближайшие окна поблёскивали серебряными нитями, лишь самое дальнее не выглядело подозрительным. Медведь вздохнул: «Это дополнительный крюк метров в двадцать. Эх, сейчас бы планшет с ручкой и бумагой, можно было хоть зарисовать Паутину…» Он посмотрел на лежащий у одного из окон труп. Видимо, кто-то понял, что через дверь не выйти, и вылез в окно, но Паутины не заметил. Погибший лежал лицом вниз, но узнать в нём бойца из второй группы было несложно. «Похоронить бы по-человечески, да куда там… тут самому бы живым дойти».

У нужного окна Медведь оказался только через час, с трудом миновав крупную Воронку, прижавшуюся к стене казармы почти вплотную. На улице стало уже совсем светло, и пришлось долго шевелить в оконном проёме автоматным стволом, обратившись в слух. Характерного треска не было, и здоровяк, в конце концов, решился. Он запрыгнул на окно и упёрся в стену проёма, удерживая равновесие.