Ареал

— Мы вынуждены трансформировать всех, кто имеет любое отношение к осколкам, чтобы максимально сохранять конспирацию, а также чтобы не провоцировать других на поиски. Желающих и без того хоть отбавляй! Я полагал, что вы понимаете это, учитывая вашу специальность. Мы не заинтересованы в потере осколков и делаем всё, чтобы воспрепятствовать ей. Поэтому ваша Лаванда и была захвачена. Использовать её в качестве приманки для вас я стал позже, когда стало ясно, что оставлять без внимания ваши возможности было бы нерационально.

— Что ж вы так долго ждали? — удивился Берёзов. — Ареалу двадцать лет, а вы только сейчас решили снизойти до полуразумных Муравьёв. Почему было не поговорить с кем-нибудь сразу? Глядишь, уже давно бы получили свой чёртов маяк.

— У нас не было такой возможности, — просто ответил академик. — Попавшие под трансформацию особи быстро теряют дееспособность. Мы пробовали использовать свежих особей, недавно попавших в пси-поле. Их сознание получало целевую задачу, после чего мы обращали трансформацию вспять и давали указание особям покинуть Ареал. Из этого ничего не вышло. Восстановление мозга требует времени, по прошествии которого программа частично стирается. В результате особи воспринимают её как элемент раздвоения личности, навязчивую идею, психическое расстройство. Большая часть из них, в конце концов, сошла с ума, остальные добровольно вернулись обратно в Красную Зону. Ко всему прочему, они слишком явно продемонстрировали нездоровый интерес к поискам аварийного маяка, что насторожило представителей власти. Те заподозрили происки конкурентов из других государств, и мы окончательно потеряли следы устройства. — Сидящий вновь развёл руками. — Как видите, попытки были, но успехом не увенчались. Кроме вас, никто ещё не выдерживал воздействия коммуникационной составляющей без последствий.

На лице Берёзова появилась ироничная гримаса.

— Вот теперь настала моя очередь испытать разочарование, — заявил он. — Вы считаете меня настолько примитивным, что лжёте, даже не задумываясь? Полагаете, мне неизвестно, что я не первый, кому ваш мозгокипятильник ничего не смог повредить? И после этого вы рассчитываете на моё доверие? Это что-то вроде того, как я обманывал бы муравья, если б хотел достать обронённую в муравейник монетку, так?

— Ваше возмущение совершенно излишне, — тоном школьного учителя, отчитывающего расшумевшегося первоклассника, заявил академик. — Я даю абсолютно точные ответы на все ваши вопросы. Вы действительно первый, чей мозг не пострадал от соприкосновения с нашей реальностью. Что вызвало у вас негодование? Если вы о человеке, известном как Сёма Чих, то его случай не в счёт.