Ареал

Раздался едва слышный хруст перемалываемых костей и рвущейся плоти, и труп размазало по чёрной траве в лужу кровавых ошмётков, словно он попал в огромный невидимый блендер. Не успел Иван перевести взгляд на Лаванду, как Ферзь неожиданно бросился бежать. Лаванда последовала за ним. Оба Зомби помчались по тропе со скоростью заправских спринтеров, и Берёзов рванулся за ними. Не пробежав и пяти метров, он остановился и, задыхаясь, упал на колени, упёршись руками в землю. Бесполезно. Слишком мало кислорода, ещё пара секунд бега — и он просто потеряет сознание от гипоксии. Сердце и без того давно готово выпрыгнуть прямо из глотки и убежать подальше от несознательного хозяина, демонстрирующего ярко выраженные признаки мазохизма. А эти двое скачут, словно сайгаки, их нехватка кислорода никак не заботит…

Спустя пять минут Иван смог отдохнуть достаточно для того, чтобы встать на ноги и продолжить ходьбу. Лаванды с Ферзём нигде не было видно, и капитан решил идти до тех пор, пока может. От тропы нет ответвлений, а значит, Лаванда где-то там, впереди, и он её найдёт. Здравый смысл тут уже ни при чём, это вопрос принципа. Он её не бросит здесь по двум причинам: она ему дорога — раз, и назло тем, кто затащил сюда их обоих, — два. И рюкзачок Ферзя будьте добры, он обещал его содержимое Рентгену, тот, знаете ли, очень его ждёт. А нарушать свои обещания нехорошо…

Берёзов упрямо шёл через чёрную бесконечно-пустынную равнину, густо заполненную призрачным миром. Дышалось всё тяжелее, лёгкие пылали, сердце бешено колотилось, отдаваясь гулкой дробью бьющегося в основании черепа кровяного давления. Безумно хотелось остановиться, лечь и уснуть, и Иван пытался отвлечь измученный мозг наблюдениями за эфемерными окрестностями. Но понять, что же именно он видит, получалось слабо — глаза слезились от напряжения и заливались потом от нестерпимой жары внутри противогаза. Кожа под резиной шлем-маски зудела, словно покусанная доброй тысячей комаров, ужасно хотелось сорвать противогаз к чёртовой матери и долго-долго чесаться. В таком состоянии Берёзов не был склонен к созерцанию, несколько сильнее ощущалась потребность в разрушении, и, желательно, в глобальных размерах…"

"Он не сразу понял, что видит на горизонте очертания чего-то вполне реального. Проковыляв ещё полчаса, Иван уже мог разглядеть приближающиеся строения. Похоже, его тропа проходила через населённый пункт, пересекая его точно через центр, будто главная улица. Небольшая деревенька, стоящая в чёрном поле под красным небом, выглядела здесь не просто неуместно. Едва подойдя к её окраине, Берёзов всем телом почувствовал смертельную угрозу, густо исходящую от безмолвных домов. Деревня выглядела так, будто обитатели покинули её пару тысячелетий назад.