Ареал

Сама тропа в вечернем полумраке представляла собой жутковатое зрелище: узкая неровная стежка из грязно-синего мха терялась между густо опутанным километрами Паутины полем жёлтой мари и красной земляной пустошью, сплошь усеянной фиолетовыми язвами Студня, подрагивающего тусклыми языками отблесков, будто короткими уродливыми щупальцами.

— Всё, привал, — устало произнёс Лемур, опускаясь на землю возле опоры. — До ночи останемся тут, а потом пойдем и выпотрошим эту лабу. — Он бросил на здание злобный взгляд. — Пора получить ответы на вопросы.

— Если сейчас там кто-то есть, нас могли заметить, — покачал головой Берёзов. — Не спугнём?

— Вряд ли, — хмыкнул Лемур, — до неё метров двести, «Филин» так далеко не дотянется, видимости в сумерках тоже не хватит. Не думаю, что нас заметили. А хоть бы даже и так — куда они денутся? Лаба — это тупик, единственный выход через нас. Никуда они оттуда уже не дернутся. Если кто не успел свалить до нашего появления, уже наш клиент! — Он перевел взгляд на Ивана: — Гранаты светозвуковые взял?

— Три штуки, — кивнул Берёзов, — не считая обычных."

"— И у меня пара. Больше чем достаточно, — подытожил Лемур. — Всё будет хорошо, если не перестреляют нас, пока будем к лабе ползти. Потому и ждём ночи. — Он растянулся на земле, максимально скрываясь из виду со стороны лаборатории, и добавил: — Ваня, я посплю час-другой, подежуришь? Устал страшно: вторые сутки на ногах, всю ночь пришлось по кабакам собутыльников Салмацкого отлавливать…

— Спи. — Иван острожным движением плавно сместился к обрезу опоры, занимая выгодную позицию, и положил автомат в удобное положение. — Я разбужу, как станет совсем темно.

Полностью стемнело уже через час. Зелёное небо заволокло мутной серой дымкой, скрывшей и без того тусклый свет звёзд, и сине-голубое пятно луны, едва выделяющееся в чёрной пустоте неба, почти никак не освещало погрузившуюся во мрак Зону. Густо рассыпанные по пустоши фиолетовые язвы Студня своим дрожанием лишь оттеняли темноту, не освещая ни сантиметра земли даже вокруг себя. Берёзов вытянул руку перед собой. Если бы не действие «Филина», подсвечивающего кожу красным свечением пульсирующего кровотока, в такой кромешной тьме, пожалуй, перчатку уже не Увидеть…

— Саня, подъём, — тихо произнес Иван, несильно подтолкнув Лемура в плечо. — Темнее уже не будет.

Лемур открыл глаза и попытался потереть веки через лицевой щиток шлем-сферы. Негромко чертыхнувшись, он разгерметизировал забрало.

— Ненавижу спать в Зонах, — недовольно пробурчал он, с явным наслаждением вдыхая ночной воздух. — Без противогаза нельзя, а в нём — одно мучение. — Лемур размял затёкшую шею.