Ареал

Секунду он втягивал носом воздух, после чего уселся на землю, оттёр со лба выступивший пот и с огромным облегчением в голосе произнёс:

— Отбой тревоги, Туман, — после чего покачал головой и добавил: — Нельзя так людей пугать. Я чуть со страху не умер.

Он обернулся на ничего не понимающего Берёзова и улыбнулся:

— Понюхай его, — поисковик кивнул на подошедший практически вплотную к людям зыбкий воздух.

— Пахнет как-то знакомо… — принюхался Иван, — не пойму… булочками сдобными, что ли?!

— Ага, — подтвердил улыбающийся Болт, — булочками! Это Лизун. Он добрый.

— В смысле «добрый»? — удивился Берёзов. — Безвредная аномалия?

— Абсолютно! — Дрожащий воздух коснулся людей. — Чувствуешь?

От неожиданности Иван вздрогнул. Воздух оказался влажным и тёплым, он струился по коже шершавым потоком, оставляя на ней пахнущие сдобой капельки влаги, и создавалось ощущение, будто тебя вылизывает одномесячный щенок.

— Словно собака лижет, — встряхнул головой Берёзов, — точнее, щенок, пахнет от него по-щенячьи.

— Потому его Лизуном и прозвали, как в старом фильме. — Поисковик потёр виски. — Вот напугал-то как, паразит! Лизун от Зыби отличается только этим самым запахом, — объяснил он. — Только унюхать его можно лишь вблизи. Со стороны они — как две капли воды. Только Лизун добрый, а Зыбь — одна из самых опасных аномалий в «Ареале». Она движется, и иногда очень быстро. Разглядеть её можно только днём, при ярком свете, когда воздушное колебание заметно. Что-то вроде сильной кислоты, только газообразная. Человека разъедает мгновенно, «Мембрану» — секунды за три. Совершенно непредсказуемая дрянь, может месяцами сидеть на одном месте, а может выползти откуда-нибудь на тропу, по которой ты только что прошёл, и будет тебе на обратном пути сюрпризец…

— А если гильзу бросить? — Берёзов подумал, что ещё один такой Лизун, и он точно вернётся в Ухту седым. — Что будет?

— Куда бросить? — переспросил поисковик. — Если в Зыбь, то растворит. Если в Лизуна, то он её тебе обратно выбросит.

— Сильно? — уточнил Иван.

— Нет, конечно, — удивился Болт, — он же добрый. Так же бросит, как ты в него."

"— И много в «Ареале» таких «добрых» аномалий? — поинтересовался Берёзов, прикидывая, что должен был пережить тот, кто впервые открыл Лизуна. Человек наверняка успел с жизнью проститься. — Вроде этой милашки, что чуть до инфаркта меня не довела?

— Есть ещё Туча и Свечение, — довольно ухмыльнулся тот. — Туча, она разная, у неё словно настроение меняется. Когда чёрная — добрая, зелёная — запросто может молнией долбануть. Выглядит она как небольшое облако, любит висеть над землёй метрах в десяти, особенно в низинах.