Ареал

Они тайно выезжают из Ареала, устраняют клиента и тайно возвращаются обратно. Им плевать на следы, улики и прочую ерунду, за ними в Ареал никто не пойдет. Очень веский финальный аргумент в подковерных интригах и прочих конфликтах, не разрешающихся в русле взаимопонимания. Правда, шептаться об этом довольно глупо со стороны этого самого «кое-кого». Белов такого не простит. Кстати, надо бы доложить об этом Белову по возвращении в Сателлит. Это положительно скажется на отношении генерал-лейтенанта к Прокопенко, зачем же упускать такую возможность?"

"Джип свернул с шоссе во дворы, и висящий над ближайшим к подворотне окном кондиционер интенсивно заискрил, выбрасывая из себя струйку сизого дыма. Из глубины квартиры послышался детский плач. Мимо! Прокопенко мстительно ухмыльнулся. На этот раз Полтергейст ударил не в него, а в кого-то из тех гадов, что называют его, Прокопенко, Зависимым. Они бы с удовольствием согласились вообще никогда не выпускать его из Ареала, обрекая гнить заживо в этом вонючем болоте вечно покрытым желтушной сыпью. Вот вам сюрпризец, получайте! Чтоб вас всех Полтергейстами передавило! Пока способов остановить Ареал не найдено, у вас у всех есть шанс когда-нибудь стать Зависимыми. И кто тогда станет для вас недостижимо великим?

— Максим Анатольевич, приехали! — Телохранитель оборвал столь приятную мысль. — Ваш автобус готов, сейчас мы подъедем дверь в дверь, и вы сможете подняться на борт.

Прокопенко высокомерно кивнул и внутренне скривился. «Подняться на борт»! Снова этот дебильный армейский сленг. Дубоватость телохранителей порой бесила настолько, что хоть волком вой. И с этими пещерными громилами он вынужден проводить большую часть своего пребывания в лоне цивилизации. Всё-таки временами ему не хватает образованного спутника, который мог бы поддержать разговор о культуре, живописи, об архитектурном стиле арт-деко, столь им любимом, или даже о большом бизнесе… Впрочем, во всех этих областях лучше Прокопенко никто не разбирается, так что разговор быстро превратится в монолог, но ведь эти дуболомы что так, что этак, не поймут ни слова. Прокопенко дождался открытия двери и торопливо перебежал из джипа в автобус. Он прошел в личный отсек и с наслаждением разлегся на роскошном диване, ослабляя галстук. Теперь можно вздохнуть спокойно! Тут он в большей безопасности, чем где бы то ни было.

— Максим Анатольевич, к вам курьер! — сообщил селектор голосом помощника. — Дожидается вас больше двух часов. У него пакет с грифом «лично в руки». Разрешите впустить?

— Впускайте! — позволил Прокопенко, нехотя поднимаясь с дивана и поправляя галстук.

Дверь в личный отсек открылась, и вошедший человек с внешностью дуболома из его личной охраны окинул взглядом помещение.