Ареал

Уничтожать или ущемлять его в настоящий момент не собираются, значит, всё ещё можно исправить. — У меня была тяжелая неделя, нервы подвели! Я всё исправлю, мамой клянусь! — Он вернул чиновнику грязный конверт. — Это досадная ошибка, дорогой, она больше не повторится! Благополучие друзей для меня важнее собственного! В моем доме каждый знает, как я горжусь нашей дружбой! Мой дом — твой дом! Я ради друга готов последнюю рубаху отдать! Скажи, дорогой, чем я могу тебя порадовать кроме этого прекрасного вина? Только скажи, и сам шайтан не сможет мне помешать!

— Я ни секунды не сомневался в глубине и гибкости вашего интеллекта, Имран Русланович! — вновь заулыбался Прокопенко. Он извлек из внутреннего кармана фотографию и небольшую распечатку. — Возьмите, будьте добры! Девушка, изображенная на фото, будет достойным доказательством нашей бескорыстной дружбы и искренней честности в общем бизнесе. Я готов принять её в дар бесплатно. Остальной список идет согласно обговоренной тарификации. С научным персоналом прошу быть осторожнее, не бейте их по голове, их ценность как раз в светлости голов и заключается. Что же касается неприятного инцидента с вьетнамскими работорговцами, то я уверен, что компетентные органы с лёгкостью изобличат всю лживость наветов на вас, Имран Русланович. Я буду держать всё это на контроле, вам не стоит более беспокоиться на данную тему.

— Я всегда верил, что настоящие друзья не бросят в беде! — восторженно заявил Имран, убирая фотографию и вновь берясь за бутылку вина. — Твои слова словно бальзам для моей усталой души! Я выполню твою просьбу, хоть это будет нелегко, ты же понимаешь, чья это дочь, дорогой? Но что может быть важнее дружбы? Ничего! — Он протянул к чиновнику свой бокал: — За дружбу!

От Имрана Прокопенко уезжал в превосходном настроении. Пусть знает своё место, холоп! В принципе, проблем с ним никогда не было, лишь некоторая фамильярность в общении, которую он позволял по отношению к Прокопенко, иногда раздражала чиновника. Ради общего дела такую мелочь можно было и потерпеть, но раз уж представилась возможность щелкнуть холопа по носу, то Прокопенко ею воспользоваться не преминул. Вон как залебезил, сразу понял, кто тут хозяин! Это особенно грело душу в свете последних неприятных событий, преследовавших чиновника. На Каннском кинофестивале Полтергейст в его присутствии случался едва ли не раз в час. То осветительная штанга обрушится, то звукоусиливающая аппаратура перегорит, то прожектор лопнет. После того как под несколькими всемирно известными знаменитостями переломались каблуки и ножки кресел, что привело к крайне конфузным падениям прямо под объективами журналистов, тамошняя служба безопасности всё-таки вычислила Прокопенко, не снимавшего темные очки.