Ареал

А вертушки проходят каждые полчаса, несколько раз слышал шум БТРовских движков, до дороги полтора километра, судя по звуку, патрули усиленные ходят. И гражданские в поле зрения не попадались ни разу. Стрельбы слышно не было.

– Ложись спать, я тебя сменю. – Медведь осторожно протиснулся между спящими бойцами. – Снимай свои «Пиявки»-«Энерджайзеры» и падай на моё место. Пулемёт головой не задень.

Санинструктор, сильно покачиваясь, полез на освободившуюся среди спящих людей полоску пространства. С трудом преодолев полтора метра, он сел и рассеянно огляделся в поисках чего-то.

– Что потерял, Виталя? – Медведь настороженно следил за его рассеянным взглядом.

– Рюкзак свой не вижу. В глазах плывёт немного от того, что двигательную активность проявил, – признался тот.

– Судя по тому, что вижу я, у тебя в глазах не плывёт, а несётся со страшной силой, – хмуро произнёс здоровяк. – Спать ложись, на кой тебе сейчас рюкзак! Ты еле шевелишься!

– Нельзя, – поморщился санинструктор. – Если сейчас меты снять, сердце не выдержит. Надо съесть чего-нибудь сладкого… – Он вновь пошарил вокруг невидящим взглядом. – Это поможет…

– Ты на хрена себя так довёл?! – негодующе зашипел Медведь, выдёргивая из общей кучи свой рюкзак. – К Праотцам собрался?! Мне ещё только врача в коме не хватало! Кто лекаря лечить будет?

Майор извлёк из рюкзака банку сгущёнки, выхватил нож и двумя короткими ударами пробил в жестяной крышке пару отверстий."

"– Просидеть на метах четыре часа сверх всякой нормы – кому такое доверишь? – вяло пожал плечами Айболит. – Мы сутки провели на ногах, без отдыха и пищи. С медицинскими метами усталости не замечаешь, но за всё надо платить. Ещё немного, и все были бы такими. Лучше один, чем все… – Он покачнулся, пытаясь взять у Медведя сгущённое молоко, и промахнулся мимо цели.

– Держи! – Здоровяк поймал его за руку и вложил банку в ладонь. – Ты ложись, я с тебя меты сам сниму. Сколько времени нужно выждать?

– Семь с половиной минут. Вытаскивай всё, «Невидимку» можно оставить, она безвредна. Крайним снимай «Адреналин». – Айболит, почувствовав в руке банку, поднёс её к глазам, разглядывая отверстия, и принялся пить тягучую массу, не останавливаясь и не делая передышек.

Медведь только покачал головой, глядя на сильно осунувшееся лицо санинструктора с кроваво-красными белками глаз, и принялся снимать с пояса флягу с водой. После большого количества сладкого сильно хочется пить, а в таком состоянии Айболит не найдёт воду даже у себя на ремне.

– Виталя, на вот, запей. – Он обернулся к санинструктору, протягивая ему флягу, но Айболит уже спал, уронив голову на грудь. Майор осторожно уложил его на спину и забрал зажатую в руке пустую банку из-под сгущённого молока.