Ареал

За разрушенный нефтепромысел шло настоящее сражение, более напоминающее совокупность борьбы за выживание с яростным геноцидом. Руины зданий, развалины технических сооружений, остовы давно разбитой техники и прочих когда-то действовавших там устройств ныне превратились в позиции противоборствующих сторон. Повсюду густо вспыхивали росчерки трассирующих пуль и вспышки взрывов, пожаров видно не было, но в небо тянулось несколько тонких струй чадящего дыма. Позиции противоборствующих сторон смешались, часть нефтепромысла занимали одни, часть – другие, везде носились огромные стаи обезумевшего от бешенства и ненависти мутировавшего зверья, бросающиеся на всех без разбора. В воздухе среди серых потёков порохового дыма, безумной каруселью кружилось десятка полтора птичьих стай, то пикируя на невидимую отсюда жертву, то вновь взмывая в небо, и незримая аномалия, зависшая где-то посреди потонувшего в потоках свинца нефтепромысла, притягивала к себе летящие реактивные гранаты, пожирая их вместе с инверсионным следом двигателей. И на весь этот бурлящий неистовой жаждой крови котёл вела наступление третья сторона. Несколько крупных отрядов Зомби широким полукольцом сближались с охваченным побоищем поселком. Молчаливые фигуры двигались монотонно-синхронным бегом, будто являлись множественной проекцией одного и того же человека, и на ходу вели огонь короткими очередями, явно не желая тратить патроны попусту. Учитывая расстояние от Ухты до Нижнего Одеса, не составляло труда понять, что встретившийся Спецотряду батальон Зомби ещё не дошёл до Тэбука и штурм ведут другие подразделения вечномолодых.

– Похоже, войска Тёмного Властелина стекаются сюда отовсюду, – негромко пробурчал Медведь. – Если так пойдёт и дальше, тут начнётся Третья мировая в миниатюре…

Гулкий грохот, раздавшийся позади, со стороны леса, прервал ход его мыслей. В тот же миг грохот повторился вновь, и Медведь понял, что слышит лай. Только собака, лающая с подобной силой, должна быть размерами с… Он резко обернулся к лесу и увидел в полукилометре от дороги, на самой опушке, громадного угольно-чёрного пса. Пёс стоял, подобравшись, словно изготовился к атакующему прыжку, и принюхивался по ветру, скаля в раскатистом рычании огромные белоснежные клыки. Рядом с ним замер человеческий силуэт в старой фронтовой форме защитного цвета. Солдатская пилотка, галифе, начищенные до блеска хромовые сапоги и тяжёлые руки, сложенные на висящем на груди ППШ, скорее угадывались, чем просматривались на таком удалении. В следующее мгновение сознание словно обожгло раскалённым металлом, и Медведь чётко увидел пронизывающий насквозь взгляд бездонно-голубых глаз, направленный прямо на него.