Король Ардена

Отец даже позволил ему жениться на той, чью семью отчаянно ненавидел. Но после смерти супруги Уилл погас, как свеча от сильного порыва ветра.

Дольше всех продержался Рэндалл. К нему судьба была особенно неблагосклонна, но этот мальчишка сохранил в себе свет добра вопреки всей той тьме, что всегда окружала его. Но у каждого человека есть предел. Если бы Калеб сохранил в себе умение сострадать, ему было бы жаль младшего брата. То, что пережил он, мало кто смог бы вынести. Единственное светлое, что осталось в Рэндалле, – это его любовь к семье. Ради нее он готов пойти даже на самые мерзкие преступления.

И именно в этом они с Калебом были схожи.

Вот только проблема Рэндалла состояла в том, что он упустил из плана одну важную деталь. Как бы сильно Калеб ни любил Майю, Присцилла была его семьей. Преданная жена, влюбленная в него до потери памяти, была ему дорога. И он не мог подставить под удар ее, спасая любимую. А значит, он должен спасти обеих. Двух важных для него женщин. От двух разных братьев.

Когда-то Тристан прозвал Калеба Лисом, и долгие годы он оправдывал это прозвище. Оправдает и сейчас.

* * *В покоях, где поселился Артур, пока гостил в Блэкстоуне, было душно. В камине весело потрескивало пламя, а в воздухе витал приторный аромат благовоний вперемешку с табачным дымом. Артур сидел за столом и читал послание, принесенное гонцом. В руке у него дымилась трубка, про которую он, казалось, забыл.

Калеб расположился на диване напротив письменного стола и неторопливо попивал травяной чай из мяты и мелиссы. Все его внимание было сосредоточенно на Артуре. Тот всматривался в текст скучающим взглядом, но после прочтения его брови нахмурились, а костяшки пальцев, сжимавших пергамент, побелели.

– Вот сучка! – сквозь зубы выругался Артур и отбросил пергамент.

– Что на этот раз выкинула невестка?

Калеб сразу понял, что гонец прибыл из Сентроу. Он принес вести об Авроре, которую после ежегодного Совета Артур на дух не переносил и называл исключительно сучкой или северной шлюхой. Будь его воля, он бы с радостью избавился от нее, но Артуру была необходима поддержка северян, и княжна в этом деле – его главный козырь.

– Попыталась сбежать! – Артур порывисто поднес трубку к губам и сделал нервную затяжку."

"– Но ведь не сбежала, – спокойно ответил Калеб и сделал глоток ароматного напитка.

– Зато покалечила себя!

– Покалечила? – недоуменно переспросил Калеб. – Каким образом?

Артур сделал еще одну затяжку, втягивая щеки, и выдохнул облачко пара с раздраженным стоном.

– Мало того что эта дура обрезала свои косы, что на Севере считается признаком опороченной чести, так еще и во время погони один кретин из числа солдат выстрелил в ее сторону из лука и поранил щеку. Она упала с лошади и сильно ушибла голову.