Изгнанник Ардена

– Откуда ты это узнал? – спросил Тристан."

"– Его Величество рассказал, прежде чем отправить сюда. А ему во всем сознался тот лекарь, Рафаэль. Он и передал вам, где меня искать, верно? – обратился Бернард к Адалине, и она в оцепенении покачала головой.

– Я нашла письмо отца на кладбище, где похоронили мою мать.

Бернард нахмурился. Он взглянул на опустевшую чашку и принялся тихо постукивать ей по столу.

– Неужто струсил и сбежал, оставив письмо там, где вы бы наверняка его нашли?

– Да уж, прямо-таки наверняка, – рассерженно пробормотала Адалина.

Ей было сложно переварить услышанное. Стефан, возомнивший себя всемогущим и причинявший боль стольким людям, на самом деле оказался безродным самозванцем. И если это правда так, значит, Адалина – единственная претендентка на престол.

От осознания того, какое послание оставил отец, ей стало дурно.

– Адалина, ты в порядке? – с тревогой спросил Тристан, когда она покачнулась и чуть не упала со стула. Он обнял ее за плечи и подвинул к ней свою чашку, в которой остывал почти нетронутый чай. – Выпей, тебе нужно успокоиться.

Адалина дрожащей рукой взяла ее и залпом осушила. Она боролась с подступающими слезами и желанием сбежать отсюда поскорее, пока не услышала самые страшные слова. Вдохнув через нос и выдохнув через рот, Адалина с глухим стуком отставила чашку и подняла на Бернарда холодный взгляд.

– Почему этот Рафаэль предал королеву и выдал ее секрет Таннату?

– Он был верен королеве. Очень предан. Таннат даже полагал, что он любил ее. Но когда королева Элиния якобы обезумела от горя после смерти старшей дочери и выпила яд, оставив предсмертную записку, Рафаэль не поверил в ее самоубийство. Утверждал, что ее убил Стефан, потому что она в состоянии отчаянья и скорби сказала ему, что лучше бы умер он, ненастоящий сын, а не ее любимая дочь. Она всегда относилась к Стефану холодно и не смогла полюбить неродное дитя, поэтому он сразу понял, что мать не бредит и ее слова правдивы. Осознав, что сболтнула лишнего, королева поделилась страхами с Рафаэлем, но тот не успел ничего предпринять. Утром следующего дня ее нашли мертвой. Тогда убитый горем Рафаэль пошел с повинной к королю Таннату и все ему рассказал.

– Но сам Таннат уже тогда был болен. Он утратил власть, и его окружили люди Стефана, – подхватил разговор Тристан. Благодаря гильдии он разбирался в дворцовых интригах Аталаса гораздо лучше Адалины. – Он хотя бы пытался связаться с бывшими членами совета, которых сместил Стефан?

Пока Адалина боролась с тошнотой и слабостью, Тристан явно чувствовал себя в своей стихии. Он сидел в расслабленной позе, уперев подбородок в согнутую в лотке руку, а пальцами другой барабанил по столу, словно наигрывал незамысловатую музыкальную партию на пианино.