Изгнанник Ардена

Наконец, они прибыли к высокой кованой ограде, возле которой стройными рядами росли чайные розы, и стражники Фарада осмотрели их с головы до ног. Тристан знал об этой проверке, и единственным оружием при нем был нож, спрятанный в сапоге. Такой же маленький клинок припрятал Изекиль в складках чалмы. Когда очередь дошла до Адалины, Тристан мысленно взмолился, чтобы стражник не перестарался с досмотром и не обнаружил в вырезе ее аппетитной груди флакон со снадобьем.

На Харият опустилась ночная мгла, и Тристан не мог толком разглядеть ни просторный двор, ни сам дворец. Он шел спереди, за ним – шесть танцовщиц, одетых в такие же мантии, как и у Адалины, а их процессию замыкали Изекиль и Камал – стражник из борделя, которого они подкупили.

Люди Фарада провели их через боковой вход, которым обычно пользовались слуги, в небольшое помещение, похожее на кладовую. Тристан заранее выяснил, что там девушки снимали мантии, а потом шли в просторную чайную комнату, где миреасцы принимали гостей и проводили праздничные трапезы."

"С девушками позволялось пойти только одному сопровождающему из дома удовольствий, а двое других ждали здесь. Танцовщицы по очереди выступали для Фарада, а потом он выбирал лучшую и отправлялся вместе с ней в спальню. Двое стражников отвозили остальных девушек обратно в бордель, а третий дожидался «счастливицу», удостоившуюся внимания Фарада.

Тристан оставил Изекиля с Камалом в кладовой, а сам направился с первой танцовщицей в чайную комнату. Проходя мимо Адалины, он едва слышно сказал ей на ухо:

– Будешь танцевать последней. Ты должна произвести на него неизгладимое впечатление, поэтому… – Он посмотрел ей в глаза и заметил в них толику волнения. – Просто будь собой.

Чайная комната освещалась десятками настенных ламп из цветного мозаичного стекла, отбрасывающего всюду зеленые, оранжевые и красные блики. Пол устилал узорчатый ковер, на котором сидели барабанщик и флейтист. В центре, на низком диване с парчовыми подушками, скрестив ноги, восседал Фарад – мужчина сорока лет на вид, лысый, высокий, худой и жилистый. Его смуглое лицо было суровым, будто он собирался смотреть не выступление блудницы, а проводить строгий отбор подмастерьев для изготовления ядов. Прищуренными темными глазами он изучал танцовщицу, не удостоив Тристана ни малейшим вниманием.

Тристан шмыгнул за стоявшую у входа деревянную ширму в виде ромбовидной решетки, когда музыкант заиграл на флейте, барабанщик подхватил ритм мелодии, и девушка с черными кудрявыми волосами начала извиваться и трясти плечами. Как и предрекал Изекиль, ее грудь почти не скрывал лиф танцевального наряда, сквозь полупрозрачную ткань которого можно было легко разглядеть оттенок девичьих сосков.