Изгнанник Ардена

– Тебя что-то смущает? – обманчиво заботливым тоном сказала Кристин.

– Меня, в общем-то, тяжело смутить. Но миреасцы – народ более чопорный. Будь добра, уважай чужие традиции.

– И это говорит человек, который сегодня на рассвете вышел из хаммама голым, – с сарказмом напомнила Адалина, выковыривая из толстых стенок граната алые ягодки. – Даже на другом конце дворца были слышны вопли молодой служанки: «Там голый господин! Он совсем-совсем голый! Всевышний меня забери, я до замужества увидела одноглазого змея, теперь никто не возьмет в жены несчастную Амалу!» – Адалина с точностью повторила писклявый голос бедняжки.

– Откуда я знал, что она шла туда со стопкой чистых полотенец? – парировал Тристан. – И ты забыла добавить, что она говорила про большого одноглазого змея.

– Разве? Я думала, эту часть она произнесла на миреасском наречии. «Бальчи» на их языке означает «сморщенный».

Изекиль поперхнулся медовой настойкой, и даже надменная с виду Кристин захихикала.

– Ты мне уже нравишься, – сказала она, и Адалина одарила ее легкой улыбкой в ответ. – А что касается тебя, брат, то лучше бы делом занялся, вместо того чтобы разгуливать голышом.

– Я и занимался делом, – довольно протянул Тристан. – И за неделю очень многое узнал. Кажется, я нашел того, кто поставлял яд моему преследователю.

Веселье от шуточной перепалки мигом сошло на нет, и все притихли, внимательно слушая Тристана. Кристин замерла с салфеткой в руках, которой собиралась стереть с пальцев жир от мяса. Изекиль играл изящным кинжалом, уперев острие в деревянную столешницу и прокручивая его вокруг своей оси.

Адалина уже ждала, что Тристан попросит ее оставить их одних, но он этого не сделал.

– Я всю неделю коротал вечера в самом дорогом борделе Миреаса, оставил там целое состояние, но это принесло плоды. Те девушки раз в три ночи посещают дворец нашего изготовителя, Фарада Наби.

– Я слышала о нем, когда проводила здесь прошлую зиму. Почему ты уверен, что это именно тот изготовитель, который нам нужен? – спросила Кристин.

– С тем растением, из которого изготовили яд, чтобы запугать меня, работают лишь единицы. Закария не солгал, намтавиль – очень редкий и капризный цветок. Я разузнал про нескольких изготовителей, умеющих с ним обращаться. Первый терпеть не может чужеземцев, и эта ненависть не напускная: он сотрудничает исключительно с жителями Малого Материка. Второй – чудак, которого мало интересуют богатства, он разве что не одичал среди склянок и трав в своей лачуге. Изготовителей ядов на службе падишаха Миреаса и наместника Харията я даже не рассматриваю, сомневаюсь, что им дозволено работать с чужеземцами. А вот Фарад Наби подходит по всем параметрам. Во-первых, он баснословно богат, – сказал Тристан, загибая пальцы.