Хранитель Ардена

 – Фенрис, по словам Джованни, был настоящим ублюдком и кровожадным убийцей. Он заслужил эту смерть.

– Его смерть не принесла мне облегчения. Не вернула к жизни Ахигу. Не спасла ту рабыню Санару. Я ничего не добился, убив Фенриса. Поэтому мой ответ неизменен. Пустота – вот что я ощущаю.

Маттео кивнул.

Инео казалось, что в этом жесте было что-то сочувствующее.

– Меня удовлетворил твой ответ. Ты подходишь мне.

– Подхожу для чего? – спросил Инео, скорее из старой привычки держать все под контролем. В действительности ему было все равно. Раб на бойцовой арене, раб в другом месте – все одинаково.

– Скоро я тебе расскажу, а пока…

Маттео взял со стола колокольчик и позвонил в него.

Меньше чем через минуту в комнату вошел Джованни. Он явно стоял под дверью и слышал весь разговор.

Инео благоразумно поднялся с его места и отошел на почтительное расстояние.

– Я решил, Джованни, он мне подходит, – сказал Маттео, не глядя на Инео, словно его вообще не было в комнате.

– Уверен? Ты ведь знаешь: тебе я готов отдать лучших из своих бойцов, а этот выродок таковым уже не является. – Джованни посмотрел на тарелку с наполовину съеденным мясом и брезгливо оттолкнул ее.

– Уверен. И готов купить его прямо сейчас.

Инео даже не узнал, какую цену за него отдал загадочный рабовладелец – его увели обратно в темницу. Через полчаса за ним вернулся Хван, но уже не один. С ним был незнакомый мужчина, который держал в руках раскаленное докрасна клеймо.

– Дай руку, – приказал Хван.

Инео сильнее вжался спиной в стену. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем.

– Дай руку, или я поставлю клеймо на твою смазливую рожу, – рявкнул Хван. Он подошел к Инео и с силой потянул его руку вперед, чуть ее не вывихнув."

"Осознание безысходности сдавило его грудь стальными тисками, когда раскаленное железо прижалось к левому запястью, оставляя свежий ожог. Но Инео почему-то не почувствовал боли, все, что он ощущал, – это пустота.

В этой пустоте он не найдет дорогу домой.

Не сможет вернуться.

Никогда.

Глава 25

Декабрь, 1136 г. со дня Разделения

Вместе с Маттео Инео отправился на другой остров под названием Имфиа, что с языка местного народа означало «вечное цветение». И только ступив на берег, он понял, почему эта земля носит такое название. После пыльного, знойного Тургота, скудного на зелень, Имфиа казался райским уголком. На большом холмистом острове в изобилии росли фруктовые деревья, невиданной красоты цветы, высокие кустарники и кокосовые пальмы.

От портовой деревушки до города они добирались на повозках. Они проезжали по ухабистой дороге мимо саманных домиков, окруженных невысокими плетеными заборами. Им постоянно встречались местные жители, работающие в своих палисадниках.