Хранитель Ардена

 – Он опрокинул в себя содержимое бокала и даже не поморщился. – Мне правда очень жаль, что все так получилось, Аврора. Я понимаю твой гнев, но моя жизнь мне тоже дорога. Поэтому ты либо согласишься стать моим союзником, либо отправишь меня на верную смерть и развяжешь войну.

Тристан прав. Пусть он врал ей и в действительности был заодно с Артуром, заявление о его преступлении могло пошатнуть хрупкий мир в Ардене. К тому же Аврора не знала, как воспримет эту новость король. Будет ли судить сына за братоубийство или ему плевать на смерть Рэндалла?

В сознании всплыл разговор с Тиной в ночь перед отъездом из Колдхейма. Ее справедливый честный дядя покрывал преступления любимого первенца. И предъявлять обвинения кронпринцу было слишком рискованно. Аврора это понимала. Разумом. Но сердце обливалось кровью от осознания несправедливости.

Она взглянула на свои пальцы, где больше не было обручального перстня с черным камнем, и это стало последней каплей.

– Он должен был жить, – всхлипнула она. – Он никому из вас не желал зла и не хотел войны. Он должен был жить… быть рядом со мной…

Тристан подошел к ней и заключил в крепкие объятия. У нее не было сил сопротивляться, и она уткнулась лбом ему в грудь, беззвучно зарыдав.

– Поплачь, маленькая княжна, – утешал ее Тристан, поглаживая макушку. – Поплачь, сестренка. Обещаю, что помогу тебе справиться с этим дерьмом, только, пожалуйста, верь мне.

Глава 21

Апрель, 1136 г. со дня Разделения

В маленькой комнатушке было непривычно холодно, несмотря на теплую апрельскую погоду за окном. Это помещение любому показалось бы безликим и мрачным, но Тина нигде больше не чувствовала такого спокойствия и уюта. То была комната Закарии, где каждая мелочь, каждая деталь олицетворяли характер своего хозяина."

"Первое и самое важное, что подметила Тина, когда впервые оказалась здесь, – чистота. В его комнате всегда царил идеальный порядок, и она недоумевала, откуда Закария находил свободное время на уборку. Узкая кровать была застелена зеленым суконным покрывалом словно по линейке, а на столе не нашлось ничего лишнего, кроме небольшой стопки книг на восточном наречии, свертков пергамента, пера и чернильницы. На подоконнике росло несколько незнакомых Тине растений в горшках, за которыми он усердно ухаживал. Она догадывалась, что Закария делал это не из любви к садоводству, а растения явно обладали какими-то свойствами и добавлялись в отвары и снадобья, которые он пил с пугающей регулярностью.

Тина была ошарашена, когда открыла его прикроватную тумбочку и обнаружила, что все свободное пространство было забито склянками с разноцветной жидкостью. Закария тогда захлопнул дверцу, сказав, что половина из этих снадобий смертельно опасна для обычных людей.