Арбин

Я знала: несмотря на его равнодушие ко мне и порой проявляющиеся вспышки ярости, он бы не позволил такому случиться, иначе еще в четырнадцать лет оставил бы меня, молчаливо положившись на судьбу.

С каждым часом пребывания в этом месте мне становилось все томительнее от этого долгого ожидания. Я в своем коротком вечернем платье облазила все углы и даже пробовала карабкаться вверх к маленькому зарешеченному окошку, но все это оказалось безрезультатными попытками выяснить хоть что-нибудь. Щупальца страха подкрадывались все ближе, а непрекращающаяся темнота за этим маленьким окошком, больше напоминающим створку, говорила о том, что ночь еще не прошла.

- Эй, ты! – пробасил кто-то совсем рядом, и этот ужасный, грубый и прокуренный голос заставил меня шарахнуться от двери, как от прокаженной.

Послышались шаги и звяканья связки ключей, а затем дверь распахнулась, позволяя мне увидеть очертания какого-то здоровенного мужчины. Сердце бездумно сделало скачок и куда-то бешено понеслось. У них здесь камеры стоят что ли?! Тогда это точно расценится как попытка бегства, и мне придет конец.

Молча он кинул какой-то пакет на пол прямо к моим ногам, а затем и что-то большое, вроде белого одеяла, полетело следом. Я так и стояла у стены, не имея возможности отвести глаз и продолжая следить за каждым его движением. В руках у него было что-то типа лампы, но электрической. Она осветила все маленькое пространство и позволила мне разглядеть этого мужчину во всей красе. Точнее, во всем ужасе.

- Спасибо где?! – гаркнул он, делая шаг в мою клетку.

- Спасибо, - тут же выдавила я охрипшим голосом, не в состоянии на большую благодарность, ведь это без сомнений он, на минуточку, причастен к моему похищению.

Страх усиливается.

- Когда вы меня отпустите? – выдохнула я, даже не посмотрев на то, что лежало в пакете и не принимая одеяла. Незнакомец отчего-то ухмыльнулся, грубо рассмеявшись. На вид он был неприятным типом с множеством шрамов на лице, и я непроизвольно раскисла ото всего происходящего.

- Сиди да помалкивай. Долго тебе еще здесь гостить, благодари за еду!"

"Он вышел, громко звякнув за собой ключами и железной дверью. Постаравшись утихомирить нарастающую злость за подобное к себе отношение, я едва не кинулась к двери и не замолотила по ней, изо всех сил матеря этого негодяя. Только чувство самосохранения пока еще, на удивление, было за пазухой!

Я опустилась вдоль стены, но, почувствовав холодный пол своей попой, тут же притянула к себе принесенные с барской руки вещи. Сделав из широкого одеяла довольно узкое пространство, я сложила его вдвое, чтобы не простудиться на холодном полу, а еще одним слоем накрылась сама.