Арбин

- Знаешь, что я поняла? – спрашиваю я через несколько минут обдумывания информации.

- Что? – с интересом спрашивает Марат, отпивая кофе.

- Я теперь точно хочу учиться в медицинском. Как и ты, - улыбаюсь немного, доедая заказанный десерт.

- Нет, ты все-таки еще более наивная, чем я думал, - с усмешкой произносит Марат, а затем с извинением произносит, - с такими намерениями ты даже к тридцати не закончишь: шесть лет учебы, ординатура, аспирантура и прочая ерунда. Но я думаю, что новый Артем тебя поддержит. Я уверен, поскольку я общался с ним, и он с нетерпением ждет встречи со своей женой, хоть и не помнит ее совсем.

Я молчу немного, а Марат продолжает:

- Кстати говоря об этом. Исходя из того, что я сказал, получается, что всё наше сознание, всё то, что позволяет нам сказать про себя ""я"", весь наш ""внутренний мир"", все наши привычки, предпочтения и любовь - всё это существует лишь до тех пор, пока в мозгу исправно работают все химические, биологические и электрические процессы. И когда мозг сильно повреждается или, тем более, когда человек умирает, всё это просто гаснет. Увы.

- А как же его любовь к ребенку? Любовь Арбинского в смысле, - я вздрагиваю."

"- Я бы на твоем месте спросил еще: а как же его чувства к тебе? Ведь они были, лиса, и не спорь со мной. Тут ответ печален: он не помнит себя, а тебя – и тем более. Он ничего не знает о сыне, но рано или поздно задастся этим вопросом, ведь по легенде и штампу в паспорте вы женаты с две тысячи пятого года.

Я ошеломленно произношу:

- Получается, если я не вернусь в его жизнь, то он и не вспомнит обо мне? О сыне?

- Вероятно, что если память последних лет не вернется, то и тебя в его жизни, считай, как и не было. Артема и подавно, потому что у них нет никакой связи – он даже не видел своего сына.

Я замолкаю. Ком в горле почему-то стоит большой, а температура тела повышается. Я чувствовала себя почему-то отвратно.

- Как же быть? – шепчу я, - как он полюбит дитя, которое не помнит… Да и в прежней жизни он его ни разу не видел, а сейчас?..

- Мы надеемся, что с положительными эмоциями в его голове всплывет какая-то информация – на подсознании он вспомнит… Нет, он почувствует родство и только в хорошем свете. Память должна вернуться, но нужная нам. Насколько это возможно, понимаешь, лиса? А для этого нужны и крайне важны положительные эмоции.

- А если не вернется?! – напряженно спрашиваю я.

- А если нет, то его любовь – не сыну, слышишь? Его любовь не сыну, а тебе - еще надо будет заслужить. Это чистый лист, Влада. Мне жаль, но это плата за то, что мы можем слепить другого человека из бывшего насильника и убийцы. А когда ты будешь готова познакомить его с сыном, и гадать не нужно, Арбинский сразу признает и почувствует свою маленькую копию. Но сначала в его жизнь заходишь ты – его законная жена.