Аравийская жемчужина

– Родители?

– Что ты! Какие родители?!–  в ужасе поднимает глаза Мадлен,–  никто не знает…

– А что ты собираешься делать? Сколько будешь скрывать или…

Она не произносит то, что на языке, но Маду и так все понимает…

– Еще с утра думала, что да, пойду и избавлюсь от него… А теперь… Теперь просто не поднимаются руки… Не могу такое сделать… Не могу его убить, понимаешь? Сейчас шла по улице и столько детей ка назло встретила–  в колясках, за ручку с родителями… Они ангелы… Это я дерьмо… Я не имею права, понимаешь? –делает вынужденную паузу, снова заливаясь слезами,–  Амаль, я… Мне правда очень жаль… Он любит тебя… Он сказал, это была ошибка… Он просто был под кайфом…

Девушка горько усмехнулась в ответ…

– Каждое твое оправдание в его адрес–  словно еще один гвоздь в гроб наших с ним отношений… Любит? Да, хороша любовь…

«Господи, если бы ты знала полную картину, Маду»,–  подумала про себя Амаль, –  «если бы родители знали»…

– Что ты будешь делать?– спрашивает в очередной раз Амаль.

– Не знаю пока…

– Скажи ему…

_– Нет…

– Тогда скажи отцу…

– Нет…

– Черта с два, Мадлен! Зачем тогда ты мне сказала, а?!–  не выдерживает, взрывается,–  ты поставишь их перед фактом! Он должен…–  эти слова даются ей непросто, но она произносит их, хоть это и деморализует ее на все сто процентов,–  должен жениться на тебе…

– Амаль, я…

– Молчи… Просто молчи…

Амаль встает. Мадлен слышит шебуршание и сборы в ее спальне. Через пятнадцать минут девушка выкатывает чемодан с вещами…

– Я поживу в общежитии…–  сухо выдает она, не глядя на сестру…

– Мы… я могу тебе звонить? Видеть тебя могу?– спрашивает Мадлен, снова срываясь на плач..

– Я сама тебе позвоню… когда смогу… Мне нужно побыть одной… Подальше ото всех…

Маду молча кивает в ответ.

Амаль выходит наружу, хлопает дверью. Берет в руки телефон и пишет лаконичное сообщение матери, сама не понимая, зачем это делает.