Аравийская жемчужина

– Запрыгивала на тебя?– поднимает бровь Мадлен, всего секунду на ее лице можно отчетливо прочитать смятение, скрытую боль, но они тут же прячутся куда– то глубоко внутрь, оставляя на поверхности только грубость,. Встряхивает шикарной кудрявой непослушной копной волос,–  то есть это я тебя поимела, оказывается? А ничего, что это ты накинулся на меня еще в машине, посреди дороги…"

"– Я был в неадеквате, Мадлен,–  отвечает, поднимая на нее холодный, жесткий, безжалостный взгляд,–  я думал, что на твоем месте Амаль, прости…– думает, ругается вслух, снова проводит руками по волосам нервно,–  идиот, это ж надо, так вляпаться… А ты, я смотрю, бывалая… Часто так развлекаешься втихаря от отца?– криво усмехается… Но в этой усмешке нет ни капли превосходства, скорее печальная обреченность… Анвар Диб капитально облажался…

– А тебе –то что?–  хамит ему в ответ,–  испугался, что невинности меня лишил и придется отвечать?

Хмыкает знающе в ответ…

– Иногда мне кажется, Маду, что ты уже родилась порочной…–  его губы подергивает кривая улыбка,–  так что не заливай тут про невинность… Я искренне удивлен, как тебе пока удается скрывать свои похождения от Васеля и Микаэла,–  разводит руками, показывая на окружающий их антураж. За время их эмоциональной беседы Анвар успел отодвинуть полог шатра и выглянуть наружу–  таких палаток на пустынном пространстве были десятки… Вокруг валялись пустые бутылки, обертки от презервативов, сигаретные окурки. Он бы не удивился, если бы увидел в каждой из палаток следы страстных оргий… Для таких вещей этот молодняк и собирался в усмерть обдолбанным в пустыне –  отключить свои мозги и все моральные принципы, которые так сильно навязывало им удушающее их натуру восточное общество, оторваться и вдохнуть воздух мнимой свободы, чтобы потом опять заковать себя цепями по руками и ногам и вернуться к действительности…

Маду лишь усмехается… Васель, Микаэл… А когда им до нее было дело? Парадоксально, но она– то особо ничего и не скрывала… да, была закрытой и немногословной, не посвящала никого в свои планы и приключения, разве что Амаль в последнее время, как они стали вместе жить… На репутацию Мадлен всем словно было наплевать… Это за малышку Аммули Увейдаты бились, как ястребы.