Аравийская жемчужина

Она могла прислать ему по закрытому телефону свое фото в соблазнительном нижнем белье с провокационной подписью, могла начать невозмутимо гладить его ногу тонкой шпилькой под столом на очередном невинном свидании, посылая по телу сотни иголок, Могла смело и нагло заигрывать с ним, позволяя его рукам то и дело прикасаться к ней, но когда темперамент Фахда давал сбой и он порывисто прижимал ее к себе, тяжело дыша и ожидая обещанного большего, безапелляционно отказывала, ссылаясь на их уговор… Ему ничего не оставалось, кроме как ждать… И он ждал, считая даже не минуты, секунды…

***"

"Их свадьба действительно стала событием десятилетия… Давно уже не было крупных бракосочетаний представителей правящих элит двух стран. А люди любили сказки про принцев и принцесс в реальности… Внимание прессы зашкаливало. Кондитерские мастера, ювелиры, парфюмеры, флористы и дизайнеры бились в конвульсиях, изгаляясь в оформлении свадьбы века… Поскольку Амаль настаивала, что останется в Дамаске до последнего, было решено совместить традиции двух стран. Таким образом, были организованы две свадьбы. Первая за несколько дней началась в Эмиратах с традиционного политеса–  нескольких тысяч гостей, разделенных на мужскую и женские половины, которые толпами шли поздравлять наследника. Богатый декор, тонны изысканной еды со всего света с акцентом на удивительные традиционные блюда бедуинов вроде, фаршированных бараниной целых туш верблюдов…

В Дамаске пиршество было организовано с не меньшим размахом. Васель Увейдат выдавал дочь замуж–  такое событие никто пропустить не мог, особенно на фоне тихой свадьбы его старшей дочери. Амаль до последнего держалась в стороне от торжеств, следуя старинной традиции, что за несколько дней до свадьбы девушка должна придаться аскетизму и уединению. А потом последовала ночь хны–  и ее тело было изрисовано витиеватыми узорами, умаслено, обласкано в нежном блаженстве ванной с благовониями и молоком ослиц, как велели традиции…

На третий день торжества за невестой должен был прибыть жених и забрать ее на торжество на своей родине… Самый помпезный, самый торжественный и сентиментальный день, символизирующий уход дочери из семьи отца и расставание с девичеством. Под ритмичное биение барабанов и традиционную женскую загруту–  улюлюканье, олицетворяющие радость и веселье, невеста теперь всецело вверяла свою жизнь и судьбу мужу… И хотя Амаль вроде бы была довольно далека от всех этих сентиментальных эмоций, сердце ее невольно сжималось. Когда она спустилась по лестнице в свадебном платье, том самом, которое для нее сшил Мааб для показа, глаза ее родителей увлажнились. И у нее невольно проступили слезы.