Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерина была приятно удивлена этой нежданной щедростью, но потом радость омрачило понимание. Платья были присланы для того, чтобы лишить убедительности любые жалобы на плохое отношение, которые могла бы высказать Филиппу и Хуане принцесса. И все равно они были прекрасны: одно из черного бархата, второе из желтого дамаста с алыми рукавами. Екатерина выбрала черное, хотя оно и подчеркивало ее бледность. Вот только чувствовать бы себя получше. Ей потребовалась помощь Марии, чтобы выбраться из постели и одеться, а сейчас подруга шла на шаг позади, готовая, если понадобится, подхватить госпожу.

Как только они вошли в главный зал, Екатерина стала искать глазами красивое лицо своей сестры. Там был король; там был, что очень порадовало, принц Генрих. С ними за высоким столом сидел ошеломительно красивый мужчина – он обернулся посмотреть, как она шествует вдоль столов, за которыми плечом к плечу сидели гости. Екатерина почувствовала, что он изучает ее с почти неприличным интересом, и поняла: это, должно быть, Филипп.

Теперь Екатерина воочию убедилась, почему его прозвали Красивым. Высокий, с длинными черными волосами, полными чувственными губами и полуопущенными веками; последние две черты намекали на мощную, почти нескрываемую чувственность. Неудивительно, что Хуана ревновала! И еще в нем ощущалась холодность, отчего Екатерина почти не сомневалась, что ее зять себялюбив. Когда она дошла до стола, Филипп приветствовал ее, назвав своей дорогой сестрицей, но глаза его уже переметнулись на других женщин.

Хуаны нигде не было."

"Екатерина немало удивилась, обнаружив, что для нее приготовлено почетное место рядом с королем Генрихом. Это лишь подтвердило ее подозрения: король намерен сделать все возможное, чтобы Филипп вернулся в Испанию с блестящим отчетом о том, как почтительно относятся при английском дворе к его свояченице. Но едва ли все это можно было посчитать знаком королевской милости. Заняв свое место, Екатерина еще раз огляделась в поисках Хуаны.

– Надеюсь, моя сестра присоединится к нам? – спросила она короля.

Услышав обращенный к другому вопрос, Филипп взмахнул рукой, будто отмахнулся:

– Она все еще оправляется после поездки. Завтра она, несомненно, будет в лучшем расположении духа.

Екатерина постаралась не выказать разочарования. Она возлагала такие надежды на эту встречу. Давя в себе желание потребовать, чтобы ее немедленно отвели к сестре, Екатерина обернулась к принцу Генриху, который сидел по другую руку от короля. По крайней мере, ей удастся поговорить с женихом. В четырнадцать лет он сильно вытянулся и уже приобретал черты мужчины. Приветствуя Екатерину, принц был, как всегда, любезен, но она отметила в нем намек на ту же сдержанность, которая так обескураживала ее в Артуре.