Екатерина Арагонская. Истинная королева

Дело было неотложное, ведь если Анна забеременеет и родит сына, король немедленно заставит парламент принести младенцу клятву верности как своему наследнику. Нельзя терять времени!

От лица последней депутации совета, посетившей Екатерину в начале июля, говорил лорд Маунтжой, и вид он при этом имел мрачный. Екатерина заставила себя сохранять спокойствие и достоинство. Что бы они ни сказали, она не испугается.

Маунтжой прочистил горло. Очевидно, эта роль была для него неприятной.

– Мадам, – начал он, не используя для обращения к ней никакого титула, – мне поручено передать вам, что король законным образом разведен и сочетался браком с леди Анной, которую возвели на трон в качестве королевы.

– Как это возможно? – спросила ошарашенная Екатерина. – Папа еще не вынес решения.

– Епископ Рима не имеет юридической власти в этом королевстве, – вмешался Норфолк.

Екатерина дерзко взглянула на него:

– Я не подчинюсь никакому решению, кроме утвержденного Римом."

"– Слишком поздно, мадам. Вердикт вынес его милость архиепископ Кентерберийский. У короля не может быть двух жен, и поэтому он не позволит вам упорствовать в требовании называть вас королевой. Его брак с леди Анной состоялся, этого не изменить, он одобрен парламентом, никакие ваши действия не могут его аннулировать, так что если вы будете настаивать на своем, то лишь вызовете неудовольствие всемогущего Господа и короля. – Он протянул ей пергамент, не глядя в глаза. – Здесь условия короля, которым вы должны подчиниться, и ваше признание его брака.

Екатерина повернулась к Бланш де Варгас.

– Принесите перо и чернила! – распорядилась она.

Когда желаемое было доставлено, Екатерина села за стол, взяла документ и зачеркнула титул «вдовствующая принцесса» везде, где он использовался, с такой яростью, что кончик пера взрезал пергамент.

– Я не вдовствующая принцесса, а законная жена короля! – заявила она. – И раз уж я была коронована и миропомазана как королева, а также имею от короля законное потомство, то буду называться королевой до конца своих дней!

– Мадам, законная королева теперь королева Анна, – сказал лорд Маунтжой, искоса поглядывая на хмурых, разгневанных лордов.

– Всем известно, чьей властью это сделано! – воскликнула Екатерина. – Это достигнуто скорее силой, чем справедливостью. Развод по закону не состоялся, и окончательное решение зависит от папы, а не от университетов. – Она помолчала и немного успокоилась. – Нет, титул королевы для меня не главное, но, только заглушив голос совести, я могу признать, что двадцать пять лет была шлюхой короля. Я делаю это не из тщеславия, но потому, что всегда была ему верной женой и не отрекусь от этого.