Екатерина Арагонская. Истинная королева

Ее трясло, и она буквально приросла к месту. Мария и Мод поспешили к ней и помогли подняться на ноги.

– Он не причинит вам вреда! – воскликнула Мария. – Вы не совершили никакого преступления.

– Складывается впечатление, что в Англии перечить королю – это преступление, – с трудом выговорила Екатерина, стуча зубами от страха. – Не могу поверить, что его милость намерен поступить со мной так жестоко.

Екатерина молилась о том, чтобы ее сказанные в порыве отчаяния слова не укоренились в уме короля. Она не должна накликать на себя смерть, пока у нее есть Мария, о которой нужно заботиться!

Через несколько дней Екатерина получила приказ от короля покинуть Истхэмпстед и отправиться в Мор, старый дом Уолси. Когда маленькая кавалькада двинулась в путь, толпы собрались поглазеть на нее.

– Мы всегда будем считать вас своей королевой! – кричали ей люди.

В Море Екатерина устроилась неплохо. Это был роскошный дом из красного кирпича, в окружении превосходного парка, где можно было охотиться. Прекрасные гобелены с гербом Уолси и еще кое-какие мелочи напоминали о кардинале. На стене висел его портрет, а в церкви стояло его кресло. «В какой же роскоши он жил когда-то, – размышляла Екатерина, – и чего это ему стоило? В конце концов все обратилось в прах, и его опустили ниже, чем он заслуживал. Еще одна жертва злой воли госпожи Анны». При мысли о могуществе ночной кукушки она поежилась.

К удивлению Екатерины, ей нанесли визиты некоторые местные джентльмены. Приехал и венецианский посол со свитой из тридцати нарядных итальянцев. Ей нравилось играть роль хозяйки и производить на гостей впечатление великолепием своего поместья. За обедом в присутствии гостей вокруг нее стояли тридцать фрейлин, а еще пятьдесят прислуживали за столом. Пусть никто не сомневается в том, что она истинная королева Англии! Тем не менее Екатерина не переставала задаваться вопросом: почему венецианцы сочли уместным посетить ее? Знали ли они нечто такое, что не было известно ей? Или у них сложилось впечатление, что ее могут вернуть ко двору? Но гости не упомянули ни о чем подобном, и она заключила, что посланники, вероятно, плохо разбираются в сложившейся ситуации и хотели всего лишь по обычаю выразить уважение. А вот придворные Генриха предпочитали не показываться.

Вскоре после этого было доставлено письмо от Шапуи: он упорно поддерживал связь с Екатериной с тех пор, как она покинула двор. Фишер сообщил Шапуи тревожную новость: Леди прислала ему записку с предупреждением, чтобы епископ не показывался на следующей сессии парламента во избежание повторения болезни, которая сразила его в феврале.

«Как можно после этого не прийти к выводу, что за попыткой отравить епископа Фишера стояла именно она?» – задавался вопросом Шапуи.