Екатерина Арагонская. Истинная королева

Скажите честно, как вы думаете, у нас еще остался шанс выиграть дело?

– Думаю, наше упорство в утверждении законности брака имеет значительный вес для многих. Даже кардинал Кампеджо, кажется, относится к этому одобрительно.

– Тогда почему он не выносит решение? Это тянется уже так долго.

– Он должен выслушать все свидетельства, какими бы они ни были. Думаю, откладывание решения доводит короля до крайних пределов терпения. Мне говорили, что он вызывал Уолси во дворец Брайдуэлл и распекал его больше четырех часов. Многие слышали крики и ругань, а я стоял и ждал барку на ступенях монастыря Черных Братьев, когда появился кардинал и сел в свою. Выглядел он нездоровым. Епископ Карлайла тоже был на пристани и попытался завести с ним любезный разговор: заметил, что сегодня жаркий день. Кардинал согласился и добавил, что если бы епископа взгрели так же, как его, он бы сказал, что день очень жаркий. Я никогда и не думал испытывать жалость к Уолси, но полагаю, хотя он и старается изо всех сил угодить королю, разногласия между ними слишком велики.

– Он в трудном положении, – признала Екатерина.

Фишер встал:

– Что ж, мадам, мне нужно идти готовить бумаги на завтра. Молю вас, постарайтесь не тревожиться. Наши дела идут даже лучше, чем я надеялся.

Екатерина призвала фрейлин, все достали пяльцы и взялись за работу, сопровождая ее разговором. Этот тихий вечер за простым занятием, которое отвлекало от тревог и давало простор для размышлений о предметах более приятных, чем отравлявшая ей жизнь судебная тяжба, радовал Екатерину.

Не прошло и часа, как явился слуга сказать, что Уолси и Кампеджо ожидают королеву в приемной. Екатерина встала, приказала фрейлинам сопровождать ее и пошла приветствовать визитеров.

– Добро пожаловать, господа. Видите, чем я занимаюсь. – Она сняла с шеи длинный моток белых шелковых нитей. – Так я провожу время со своими девушками.

– Мадам, не могли бы мы поговорить с вами наедине? – спросил Уолси.

Он выглядел старым и больным, к тому же был необычайно взволнован.

– Мой господин, если у вас есть что сказать, говорите открыто при этих женщинах, я не страшусь ничего, что вы можете сообщить или наговорить обо мне, и предпочитаю, чтобы весь мир видел и слышал это.

– Мадам, – с видимой неохотой произнес Уолси, – мы пришли по приказанию короля, дабы узнать, что вы намерены предпринять в связи с этим делом между вами и королем, а также поделиться своим мнением и советами на этот счет.

Екатерина повернулась к Кампеджо.

– Разве хоть один англичанин даст мне добрый совет и поддержит меня, если это противоречит желаниям короля? – спросила она, сожалея о том, что здесь нет Фишера, который мог бы говорить от ее лица.