Екатерина Арагонская. Истинная королева

"

"– Кажется, я не выказала к королю столько любви, сколько следовало бы; и теперь, когда он так печален, какие бы у него ни были к тому причины, меня обвиняют, что я слишком весела и устраиваю танцы и развлечения назло королю. Боже, если бы я ходила повсюду хныча, проливая слезы и жалуясь, а не смело глядя в лицо своим несчастьям, это тоже ставили бы мне в вину! Что бы я ни делала, все будет неправильно. Меня осуждают за то, что я слишком много бываю на людях и зарабатываю их привязанность, проявляя вежливость и грациозно склоняя голову. Что же, я должна грубить им? Я всегда в проигрыше, что бы ни делала. И теперь король приходит к заключению, что я ненавижу его. – Екатерина не смогла удержаться от слез. – Особенно больно от последней части. Они пишут, что, по совести, считают: жизнь короля в опасности, а потому советуют ему жить отдельно от меня, не делить со мной ни стол, ни ложе и забрать у меня принцессу. А меня предупреждают: с моей стороны будет большой глупостью перечить воле короля.

Маргарет поднялась, потом встала на колени рядом с креслом Екатерины и обняла ее:

– Дорогая мадам, не могу видеть вас такой расстроенной. Послушайте меня. Все это оговор, чтобы испортить вашу репутацию в глазах кардинала Кампеджо и заставить его благосклонно отнестись к королю. Это жестоко, и все сплошная ложь, но ваша слава идет впереди вас, и большинство людей знают, какая вы милая и добрая женщина. За это они вас и любят. А эту шлюху Болейн ненавидят и поносят, отсюда и необходимость выставить вас в дурном свете.

Екатерина склонила голову на плечо Маргарет:

– Что бы я без вас делала, мой дорогой друг? Благодаря вам я смотрю на это письмо как на пустую, глупую болтовню.

– Оно такое и есть! – воскликнула Маргарет. – Мадам, слышали бы вы, что говорят люди на улицах… Когда легат приехал из-за границы в Лондон, они кричали, что король хочет завести себе новую жену для собственного удовольствия, а если раздаются одинокие голоса, которые это опровергают, то все горячо бросаются на вашу защиту. Вас любят, это правда.

– Тем не менее я должна быть начеку. Это предостережение.

И оно исходило прямо от короля. Кто же здесь кого ненавидит?

Дабы не вызывать нареканий, Екатерина перестала покидать дворец без крайней необходимости. Она ходила с мрачным лицом и одевалась в строгие цвета, чтобы не привлекать к себе внимания. Время, которое она прежде проводила в забавах со своими фрейлинами, теперь было посвящено молитвам; у нее даже колени загрубели – столько она стояла на них. И все равно этого было недостаточно. Совет заставил ее подписать клятву, что она не будет ничего писать, кроме как по распоряжению короля. А чтобы она ее не нарушила, повсюду имелись соглядатаи кардинала, неустанно следившие за ней.