Екатерина Арагонская. Истинная королева

Генрих был общителен и добродушен, как прежде, и радостно предвкушал прибытие кардинала Кампеджо.

– Вы торжествуете преждевременно, – не удержалась от замечания Екатерина. – Не думайте, что папа опровергнет решение своего предшественника.

– Правда на моей стороне! – возразил Генрих. – Бог и моя совесть абсолютно согласны в этом.

– А как насчет моей совести? – не унималась Екатерина.

В эти дни они часто пререкались, оставаясь наедине.

– Вы хорошая женщина, Кейт, но вы заблуждаетесь. И ничего не слушаете!

Генрих работал над новой книгой, в которой излагал свои доводы против их брака. Бóльшую часть ночей он не ложился допоздна и все скрипел пером, несмотря на головные боли, которые опять начали донимать его.

– Я дам вам прочесть, когда закончу, – сказал он Екатерине. – Это поможет вам лучше понять, хотя я подозреваю, что вы скорее упрямы, чем глупы.

– Ваши аргументы я слышала много раз, так что мне незачем перечитывать их снова. Это вы проявляете упрямство!

И так далее. Екатерина молилась, чтобы поскорее приехал легат. Так дальше не могло продолжаться.

Кардинал Кампеджо был здесь!

«Наконец-то! – подумала Екатерина. – Теперь будет положен предел этому невыносимому ожиданию».

Генрих готовился принять гостя в Лондоне на государственном уровне, со всеми положенными почестями, однако итальянский кардинал от всего отказался и прибыл скромно, на барке. После чего, как донесли Екатерине, отправился прямиком в постель. Объяснением служило то, что кардинал страдал подагрой и долгое путешествие измучило его. Конечно, Кампеджо достиг уже того возраста, когда поездка в Англию требовала от него чрезмерного напряжения сил.

– Может быть, ему велено затягивать дело? – предположила Мария. – Или его выбрали потому, что он, как маленькая улитка, будет еле-еле волочить ноги по этой чужой стране.

– Не могу в это поверить, – сказала Екатерина. – Его святейшество не стал бы задумывать такое.

Мария воткнула иглу в натянутый на рамку гобелен. Они работали над серией шпалер с изображениями героических деяний Антиоха Сотера, правителя Сирии, что помогало скоротать долгие томительные часы.

– Ваше высочество, вы слишком доверчивы! Для вашего же блага подумайте вот о чем. Папа боится императора, но он также опасается обидеть короля. Кто станет винить его, если он потянет время, надеясь, что королю наскучит госпожа Анна?

Екатерина согласилась, что Мария, может быть, и права.

Несколько дней никаких новостей не приходило. Будто заточенная в монастырь, Екатерина жила в своих апартаментах во дворце Брайдуэлл на берегу Темзы, полностью огражденная от происходящего за его стенами.

Однажды утром к ней пришла рассерженная Мария.

– Эта женщина вернулась! – выпалила она, сжимая кулаки.