Екатерина Арагонская. Истинная королева

Я знала, что для вас настали тяжелые времена, но ведь невозможно судить брата, к тому же мне хватало своих забот. Я боялась покидать Англию и все, что мне дорого, ради брака с Людовиком.

Екатерина пожала руку Марии:

– Но он оказался не таким уж плохим мужем.

«Королева Франции» вздохнула:"

"– Он был очень добр. Устроил столько праздников в мою честь, был щедр и проявлял любовь ко мне. Он говорил, что я его рай, можете в такое поверить? И все время извинялся за то, что здоровье не позволяет ему принимать участие во всех торжествах. К нему легко было привязаться. Я этого не ожидала. А все прочее… – Мария слегка покраснела. – Было не так уж плохо, если не считать того, что Людовик без конца похвалялся, мол, он три раза переплыл реку в нашу брачную ночь! Этого не было, но я не собиралась ничего отрицать. Конечно, я чувствовала себя неловко, но это ничто в сравнении с тем, что пришлось вынести бедной Шарлотте д'Альбре, когда она вышла за Чезаре Борджиа. За ними подсматривали в замочную скважину. И их брак совершался шесть раз! Говорят, я уморила Людовика в постели, но это очень далеко от истины. В продолжение нашего недолгого супружества бóльшую часть времени он был болен.

– Бедный Людовик! Но я рада, что он был добр к вам. – Екатерине было неловко обсуждать такие интимные подробности. Лучше бы они оставались секретом тех двоих, кого касались. – Но теперь вы счастливы, – добавила она, меняя тему.

– Никогда не была счастливее, – заявила «королева Франции», и глаза ее заискрились. – Главное, что Генрих по-настоящему простил нас. Мне бы хотелось чаще бывать при дворе и видеться с вами. Но вы ведь понимаете, мы не можем себе этого позволить.

Екатерина знала: у Саффолков уйдут годы на то, чтобы выплатить долг Генриху.

– Сейчас вы здесь, – сказала она и протянула руку, – я очень этому рада. В последние несколько дней мне все время хотелось плакать. Это глупо, когда я так счастлива, но повитуха говорит, это нормально в такое время. Генрих был восхитителен. Он приходил два раза на дню, чтобы повидаться со мной, и он обожает Марию. Вам надо увидеть его с малышкой на руках!

Представив себе эту картину, Екатерина улыбнулась.

И все же она чувствовала: Генрих что-то утаивает от нее. Сомнений в его радости при виде дочери не было, но Екатерина подозревала, что он таит в душе недовольство, сожалеет, что родился не сын. Она не могла винить его, ведь это было так естественно: король озабочен проблемой наследования власти, да и всякий мужчина, правитель он или йомен, хочет иметь мальчика – продолжателя рода.