Екатерина Арагонская. Истинная королева

Все в прошлом, сказала себе Екатерина. Так должно быть. Может, ничего вообще и не было.

Двумя днями позже Генрих пришел повидаться с Екатериной.

– Кейт, мне необходимо обсудить с вами одно серьезное дело. Некоторые ваши придворные приходили ко мне в слезах и жаловались, что ваш исповедник блудит с женщинами. Кто-нибудь говорил вам об этом?

– Брат Диего блудит? – переспросила Екатерина, отложив в сторону роскошный чепец, к которому пришивала подкладку. – Никогда в такое не поверю. Но мне известно, что некоторые из моих слуг завидуют его влиянию, и я не исключаю, что они могли все выдумать.

«Или Карос», – подумала она, но упоминать его не стала, чтобы не давать Генриху повода для дальнейшего недовольства Испанией.

– Не возражаете, если я сам его расспрошу? Ничто не должно затрагивать честь моей королевы.

– Конечно не возражаю, – согласилась Екатерина.

При этом она не сводила глаз с Бесси Блаунт: склонив светловолосую головку, та шила напрестольную пелену.

– Во что бы то ни стало расспросите его.

Королева кивком подозвала пажа и послала его за монахом.

Когда брат Диего услышал, какую напраслину на него возводят, его смуглое лицо побагровело от гнева.

– Я отрицаю это, сир! – прорычал исповедник.

– Тем самым вы, верно, намекаете, что к вам плохо относятся? – уточнил Генрих.

– Именно так. И если ко мне плохо относятся, то к королеве – и того хуже!

У Генриха вытянулось лицо, брови нахмурились. Опасался ли ее супруг, что монах сейчас отбросит осмотрительность и обвинит короля в блуде с Бесси Блаунт?

– Вам бы лучше объясниться, – сказал король, – и будьте осторожнее. Я не позволю вам бросать на кого-либо тень подозрения без достаточных причин.

Брат Диего смотрел на короля почти с ненавистью:

– Я имел в виду, ваша милость, что вам бы следовало получше присмотреться к моим обвинителям, прежде чем слушать их наветы. Я знаю, кто они и что они злятся на меня за отказ в отпущении грехов. Их следует удалить со службы ее милости. Одна из них клятвопреступница и изменница, у другой внебрачный сын, а третья ведет безнравственную жизнь.

– Значит, ничто вас не связывает ни с Томасиной Хаверфорд, ни с Сесилией Свон?

Екатерина вздрогнула от неожиданности. Король назвал имена ее прачек!

Брат Диего тоже опешил. И опроверг слова короля после слишком долгой паузы, чем и воспользовался Генрих.

– Ах, вы просто занимались с ними, наглец, так да или нет?

– Нет, сир, я ничего не делал! – огрызнулся монах.

– Я вам не верю и не допущу, чтобы честь моей королевы задевал хотя бы легкий намек на скандал. Вы уволены со службы и немедленно вернетесь в Испанию.

Екатерина собралась было протестовать, но брат Диего опередил ее:

– Ваша милость, это несправедливо. Девять лет я верно служил королеве. Ради нее я вынес много зла.