Екатерина Арагонская. Истинная королева

Она любила эти моменты совместного музицирования в уединении.

Через несколько дней после Рождества Генрих пришел и принес нечто совершенно особенное:

– Это доставили для вас сегодня от настоятеля Вестминстера.

Генрих почтительно положил на сундук что-то завернутое в дамаст, потом развернул и вынул из свертка хрупкий, потрескавшийся синий шелковый поясок."

"– Это пояс Богородицы, одна из самых ценных реликвий аббатства. Настоятель сказал, что его давали на время моей матери, а теперь он хочет, чтобы вы подержали его у себя. Он дает особую защиту при родах.

В благоговейном восторге Екатерина смотрела на пояс. Подумать только: когда-то его носила Мать Христа, а теперь она сама сподобилась особой милости надеть эту опояску в трудный момент.

– Дайте его мне, – сказала она, взяла пояс с трепетом и поцеловала его. Легкий как перышко, он источал аромат старины и благовоний. – Я буду беречь его больше жизни, – пообещала Екатерина.

Теперь она знала, что ей нечего бояться. Все будет хорошо.

В последний день года начались схватки. Сперва слабые, постепенно они набрали силу. Дамы помогли Екатерине улечься на соломенную постель и осторожно надели на ее округлившееся тело пояс Богородицы. Екатерина почувствовала себя в безопасности и возблагодарила Господа за то, что Он позволил ей выносить ребенка до конца срока.

Мучения ее продолжались много часов. Колокола отзвонили полночь, возвещая наступление нового, 1511 года. К тому часу Екатерина была совсем без сил и даже подумала, что больше ей не вынести.

– Теперь уже недолго, ваша милость, – сказала повитуха. – Скоро головка выйдет!

– Прошу тебя, Матерь Божья, пусть это закончится поскорее! – взмолилась Екатерина.

Она начала тужиться, напрягая все оставшиеся силы, чтобы явить миру своего ребенка.

– Еще раз потужьтесь! – командовала повитуха.

Екатерина опять напряглась во всю мочь.

– Хвала Господу! – закричала повитуха. – Прекрасный принц!

Глава 12

1511 год

Генрих был вне себя от радости. Он стоял, держа на руках сына, и слезы текли по его щекам.

– Кейт, я никогда не смогу отблагодарить вас! – повторял он. – Вы дали мне наследника для Англии! Он похож на меня, вам не кажется?

Лежа на своей кровати под балдахином, вымытая, облаченная в чистую ночную сорочку и безмерно счастливая, Екатерина улыбнулась ему:

– Конечно похож. У него рыжие волосы, как у вас и у меня.

Генрих положил спеленутого младенца на руки Екатерине. Это была правда: ребенок – вылитый Генрих. Она с обожанием смотрела на его маленький зевающий ротик, на губы, нежные, как бутон розы, на крошечные, похожие на звездочки руки, заглядывала в молочно-синие глаза, которые сумрачно таращились на нее. Малыш был совершенством во всех смыслах.