Екатерина Арагонская. Истинная королева

Думаете, я женился бы на вас, если бы имелись хоть малейшие сомнения? Я бы не стал рисковать ни вашим будущим, ни своим. Но папа благословил нас, и теперь вы – моя жена перед Господом.

И он начал утешать ее поцелуями.

Еще три дня они наслаждались бесценным уединением. Екатерина была полностью поглощена новой радостью жизни и забыла о том кратком разговоре. Мысли ее были слишком полны Генрихом, тело удивляло нежданными, сладостными ощущениями, которые он пробудил в ней. Бóльшую часть времени они провели в постели, даже ели там. Когда они не предавались любовным утехам, то играли в карты, кости, триктрак или музицировали. Екатерина обнаружила, что Генрих был прекрасным музыкантом. Он мог играть почти на любом инструменте, особенно удачно получалось у него обращаться с лютней, продольной флейтой и вёрджинелом[7]. Лежа на подушках, Екатерина наблюдала, как ее супруг поет по книге, считывая мелодии с листа без всяких усилий. Сочинять музыку Генрих тоже мог, это она хорошо знала.

– Помните ли вы, Кэтрин, день нашей помолвки, я тогда обещал сочинить для вас песню? – спросил он.

– Как я могу забыть об этом?

– Что ж, как вам нравится вот эта? – И он запел своим прекрасным тенором:

Дух разногласья позабыт,Теперь в согласьи предстоитСтучать сердцам.Пусть бьются оба заодно,Я верю, это сужденоНавеки нам.Неразделенная должнаЛюбовь быть вознаграждена.Спеши помочь.Скажи сомнениям «прости»,Взаимность чтоб приобрести,Невзгоды – прочь.Мы – две влюбленные души –Взаимность обретем в тиши.Молись и верь.Любовь, что свыше нам дана,Навеки благословленаДля нас теперь.В любви согласье –Покой и счастье,Сердец оплот.А нету лада,Лекарств не надо.Лишь Бог спасет.Глаза Екатерины наполнились слезами. Генрих пел об их любви, никакими словами нельзя было описать этого лучше. Ей нравился его образ мыслей, чувственность, которую супруг проявлял и в любовных утехах, и в стихах. Нравился его свежий, чистый запах, его природная чистоплотность – каждый день он менял белье. Оно пахло травами, которыми прачки перекладывали вещи, этот запах всегда будет связан в мыслях Екатерины с ее мужем. Она действительно была счастливейшей из женщин!

Наконец о том, что они стали мужем и женой, было объявлено во всеуслышание. Екатерина впервые появилась при дворе в качестве королевы, одетая в синее траурное платье с опущенным ниже талии золотым поясом и в роскошной мантии, подбитой горностаем.

– Отныне, моя королева, вы будете рядом со мной на всех государственных и придворных церемониях, – сказал ей Генрих, и в глазах его засветилась гордость.

Вечером он предупредил Екатерину, чтобы та готовилась к его приходу, поэтому она отпустила горничных и села на огромную кровать под балдахином. Муж мог появиться из-за гобелена в любой момент.