Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерина не смела заглядывать в будущее и надеяться на перемены к лучшему.

Короля похоронили рядом с королевой в великолепной часовне Богоматери, которую Генрих построил в Вестминстерском аббатстве. Екатерина на похоронах не присутствовала. Из доброты душевной она провела целый день в молитвах о душе старого скряги.

Потом пришло распоряжение переезжать из Ричмонда в Гринвич, в огромный дворец из красного кирпича на берегу Темзы – прекрасную Плацентию, особенно любимую новым королем, ибо именно там он появился на свет. Здесь Екатерину разместили в великолепно обставленных покоях с большими окнами, сверкавшими на солнце ромбовидными стеклами. Из них открывался чудесный вид на танцующие фонтаны, безупречно подстриженные лужайки и цветочные клумбы, за которыми простиралась панорама Лондона и Темзы. Как не похоже все это было на тесноту унылых комнат в Ричмонде и других дворцах. Однако увидеться с ней юный король не спешил.

Вскоре было доставлено письмо от короля Фердинанда. Он объяснял, что не выплачивал приданое, так как не доверял почившему монарху, который, как он полагал, не собирался выдавать Екатерину за принца Генриха. Очень уж опасался, что его сын, благодаря связям с Испанией, обретет слишком много власти. Теперь Екатерина может быть спокойна: все пойдет по-другому. «Я люблю Вас больше всех моих детей, – писал Фердинанд, – и считаю короля Англии своим сыном. Я стану его советчиком во всем, как истинный отец. Вашей обязанностью будет создать между нами взаимопонимание и добиться того, чтобы король следовал моим наставлениям в делах государства».

«Все это очень хорошо, – думала Екатерина, – но где же король?»

Наступил июнь, розы распускали свои нежные лепестки и стояли в полном цвету. Уже полтора месяца, как старый король был мертв, двор все так же бурлил от возбуждения в ожидании перемен и спешно готовился к предстоящей коронации. Луис Карос выражал осторожный оптимизм – Екатерина подозревала, что он осторожен во всем, даже в любви, – а ее фрейлины пророчили ей скорое восхождение на трон. Принцессе хотелось бы в это верить. Брат Диего советовал ей запастись терпением и уповать на Господа. Но сохранять веру в лучшее было нелегко. Екатерина не могла не усматривать в столь долгом молчании Генриха зловещих признаков."

"Все хвалили нового короля – как мудро он вел себя, как любил добро и справедливость. Все были согласны в том, что он самый великодушный и милостивый принц на свете; смешливый и разумный, живой и веселый, он всегда разговаривал с людьми дружелюбно, с изысканной любезностью. Он не скрывал намерения отойти от тех норм экономии, которым следовал при своем правлении его отец, а также избавиться от советников, не любимых подданными.