Ар-Деко

Когда человек твой приедет? Немного нервничаю из-за того, что с ним до самого последнего момента непонятно.

– Скоро, все будет нормально.

– Сингер, что он должен сделать? – уставился я ему в глаза. – Черт возьми, я план составляю, а на самом ответственном месте у меня дыра до сих пор. Так нельзя, у всякой тайны должна быть мера.

– Самого человека я не знаю и никогда не видел, – ответил Сингер. – Я знаю людей, которые его пришлют. А им я доверяю.

– И что он должен сделать?

– Он вырубит всех, кто будет на первом этаже. Вы снесете люк и спокойно войдете внутрь, откроете дверь, зайдете в сейф и так же уйдете. Все.

– Как он их вырубит? – Я начал терять терпение понемногу.

– У него есть камень. – Сингер вздохнул, явно пересиливая самого себя. – У них есть, он его привезет. Он заряжен на два-три раза – люди просто потеряют сознание. Часа на два.

– Кому может быть нужен такой камень? – удивился я.

Камни – игрушки дорогие. Их заряжают на всякое, но обычно на то, что долго работает. Как камень Антенуччи, просто на удачу или защиту от опасности. На здоровье. На молодость. Но вот так, как единоразовое оружие… это просто слишком дорого.

– Они давно это планируют?

– Конечно. – Сингер не стал отпираться. – Я еще в Штатах познакомился с ними.

– И сюда поэтому переехал?

– Не только. Но в том числе и поэтому.

– Это Роттердам, так?

– Роттердам, – кивнул он. – Все будет нормально, они сделают свою часть работы, я сделаю свою.

– А нас потом никому не закажут?

– Нет. Это опасней, чем забыть про нас. Если промахнутся, то правда всплывет. И какими бы эти бородатые мудрецы ни были крутыми в своем городе, их большие ребята в порошок сотрут, никто им тогда не поможет.

– Согласен.

Это и вправду так. Большие дела, что бы о них ни думали, проворачиваются на доверии и некоем балансе осторожности. Мы знаем, что они знают, но они знают, что мы знаем, и пока все участники выполняют свои обязательства, у всех все хорошо. Если же кто-то шагает за границу оговоренного, то рушится вся схема по принципу домино. Нам с этими роттердамскими делягами лучше всего потом оставить друг друга в покое – целее будем.

Принесли чизбургер, который оказался неожиданно вкусным, а картошка так и вовсе была выше всяких похвал. Неожиданно потому, что американскую жратву я именно жратвой и считаю – на уровень еды она пока еще не выросла. Нельзя жить во французском секторе, рядом с Маленькой Италией, и есть вот это, что они едят. Ну, максимум пара ресторанов на Бродвее предлагает что-то такое, что я есть могу – тот же «Нью-Йорк стрип», правильно приготовленный, но все равно гарнир с кукурузой вгоняет меня в тоску.

Хотя, может, это я с голоду так чизбургер слопал.

Затем поболтали в кои-то веки на отвлеченные темы.