Аптекарский огород попаданки

Совсем не следите за своим имуществом.

— А ещё нападение! — тут же подсказал Минин. — Рукоприкладство и хула!

— За рукоприкладство особая статья полагается, барышня, — продолжил Толстов, кажется, получая истинное удовольствие от этого цирка.

— Валентин Архипович… — попыталась я вставить хоть слово, но вновь была перебита следователем.

— А, кстати, как-бишь ваше имя?

— Александра Ивановна.

— А фамилия ваша?

— Д..Дёмина, — быстро вспомнила я свою подставную фамилию.

— Документики у вас при себе имеются? — давил Толстов.

А уже почти обрадовалась такому стечению обстоятельств:

— Документы мои содержались в тех самых сумках, что у меня украли.

— То есть предоставить вы их не можете?"

"— Разумеется, не могу, — объяснила спокойно, хотя в душе всё кипело от вопиющей несуразицы всего творящегося тут.

— Угу, — заключил Валентин Архипович и задумчиво покачал головой. — В таком случае всё ясно.

— Ну, наконец-то… — меня немного отпустило в надежде, что самый апогей фарса подошёл к концу, и теперь настанет время вменяемых решений.

— Стало быть, — сказал господин Толстов совершенно буднично, — придётся вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

— Что?..

— Будьте любезны, отведите сударыню в камеру, — эту реплику следователь адресовал городовому, который тотчас кинулся исполнять приказ.

Почти одновременно в кабинет зашёл ещё один полицейский, который присоединился к исполнению столь важного поручения. А у меня прямо-то произошла полная дезориентация в пространстве. Я просто не могла поверить, что такое вообще возможно.

— Да за что меня в камеру?.. Подождите… Подождите! Это какая-то ошибка!..

Однако двое блюстителей порядка ничего слушать не желали и уже настойчиво тянули меня к выходу. В последний момент я заметила, как торжествующе блеснули глаза Каллистрата Андреевича, и окончательно поняла, что вот теперь у меня начались настоящие проблемы.

Глава 27.

— Эй! Вы не имеете права! — выкрикнула я, как только стальная решётка с толстыми чёрными прутьями захлопнулась, оглушив металлическим лязгом. — Это ошибка!

Мои слова словно провалились в пустоту, хотя рядом и находились люди. В том числе Груня, на которую особенно было больно смотреть. Она тотчас кинулась ко мне.

— Сашенька!..

— Отойдите, сударушка, — мгновенно очнулся охранник и встал стеной между мной и Груней, которая тянула ко мне руки.

Для чего он так старался, непонятно, хрупкая девушка вряд ли смогла бы высвободить из клетки при всё желании. Но, видимо, присутствие поблизости следователя обязывало хотя бы делать вид, что служба исполняется честь по чести.

— Служивый, миленький!.. — залепетала Груня. — Не по-христиански это!..

— Никакой я вам не миленький, сударыня, — буркнул охранник сердито.