Аптека Снежного барса

Обе, точнее, с разницей в несколько лет. – Ирвин и сам смутно помнил, что именно Бри рассказывала об отношениях в семействе. – Но да, неудивительно.

Господин Марвейн прятался от них где-то наверху, и там же громко распекал провинившуюся в чем-то служанку. Судя по слоям пыли вокруг, та в одиночку совсем не справлялась с громадным особняком, а нанять ей помощницу хозяевам не позволяли средства.

– Знаешь, а ведь дочкой она и не интересовалась, – заметил Лестер. – Только деньгами. На мужа ей, судя по всему, тоже плевать. Мерзкая женщина.

Ирвин кивнул и пошел быстрее. Он не видел Марвейна, зато чувствовал его зверя и живущую в том ярость, а еще слышал хлесткие удары, как бывает при пощечинах. Затем раздался грохот, и спина Марвейна проломила дверь чуть дальше по коридору.

Пока он ворочался в обломках и пытался встать, в проеме показалась Брегг и отряхнула руки.

– Не люблю, когда вымещают злость на безответных, – пояснила она, при этом ничуть не выглядела раскаявшейся. Наоборот, собиралась продолжить расправу.

Служанка выскользнула из комнаты за спиной комиссара и бочком унеслась к лестнице. При этом на ее щеках алели следы оплеух, да и сама поза, сгорбленная и зажатая, намекала, что доставалось ей нередко. Видимо, идти бедолаге было некуда, а пожаловаться в стражу не хватило духу или возможности. Кто знает, выпускал ее Марвейн или нет, но в любом случае Брегг ему врезала за дело.

– И что же она сделала? Подала холодный кофе или разбила чашку, потому что руки дрожат от усталости и страха? – осторожно спросила комиссар и подошла к Марвейну. – Сам же понимаешь, одной служанке не потянуть такой особняк. Здесь надо или нанимать вторую, или умерить претензии.

– Не твоего ума дело, дрянь! Ненавижу магов! Вас всех нужно запереть в закрытых городах и не выпускать, – прошипел он и медленно сел."

"– А ты попробуй меня туда отправь! – не успокаивалась Джина. Видимо, он ухитрился задеть ее старые раны или будил не самые добрые воспоминания.

Кто знает, через что ей пришлось пройти, чтобы выбраться из глубинки и стать комиссаром в столице. Вряд ли этот путь был простым и приятным для женщины-мага.

– Дрянь! – прошипел ей в лицо Марвейн и вдруг бросился вперед.

Его руки вытянулись и обзавелись когтями, а из спины вырос добрый десяток щупалец, которыми он попытался опутать Джину. Магия лилась из его источника, преображая тело, и делала из обычного человека жуткого монстра, будто слепленного для убийств.

– Остынь. – Ирвин подошел к нему ближе и положил руку на плечо.

Марвейн тут же усох, вернул прежний облик, обессиленно уселся на пол и теперь разглядывал свои руки.

– Как ты…

– У каждого свой дар, – пожал плечами Ирвин. – Мой – на время забирать чужие способности.