АПП, или Попасть в пророчество!

И не скажешь, что она сидит в какой-то иномирной академии. Мир-то другой, а проблемы все те же. Рисовать!!! Рисовать, блин… Рисовать Яна, как и говорила за завтраком друзьям, не умела от слова «совсем». А тут нате вам – свободная тема. Парни и девчонки уже краски разводили, кто-то карандашом по бумаге чирикал – так вдохновенно, будто сбылась мечта всей жизни. Вон Ольса аж зажмурилась от удовольствия, Таата что-то под нос замурлыкала, даже староста гоблин и тот серый мелок в когти взял и быстрыми штрихами, как профи-художник, начал творить.

Еще разок осмотрев коробку со всякой всячиной, Яна решительно взяла в руки толстый грифель в бумажной обертке. Свободная тема, так свободная тема. И начала малевать. Сами виноваты, нечего предлагать всякое…

Пышечка-учитель в лазоревой мантии тихохонько скользила между мольбертами, не хвалила, не критиковала, только посматривала на работы, на студентов и подбадривающе улыбалась. Может, в самом деле так знакомилась?

А Яна, не соблюдая никаких размеров, пропорций и перспектив, закусив губу и нахмурив брови, творила, или, скорее, вытворяла, на свободную тему. Весь класс словно отодвинуло от нее, отгородило незримой завесой. Очнулась девушка от изумленного присвиста за плечом. Вздрогнув, Янка развернулась и уставилась в круглые от удивления глаза Лиса.

– Чего? – грозно потребовала она ответа.

– Не-не-не, ничего, – попятился к своему рабочему месту дракончик. На его холсте кружился в воздухе, выдувая струю ледяного пламени, крылатый ящер в сине-серебряной чешуе.

– Красиво, – восхищенно, без малейшей зависти, констатировала Яна. – Здорово у тебя получилось.

– Гм, спасибо. – Лис малость смутился от невозможности в ответ похвалить работу напарницы.

– Я же говорила – не умею рисовать, – пожала девушка плечами, бросила карандаш обратно в коробку и присела на стул рядом. Руки следовало оттереть от грифеля.

– Великолепно! Какой полет фантазии, какой символизм, какое намеренное упрощение ради передачи глубокого смысла, – послышался восторженный возглас преподавательницы."

"Яна повернулась, пытаясь определить, кого именно хвалит мастер Микалин, и разинула от удивления рот. Толстушка стояла рядом со стулом Хага, но смотрела не на его работу – чудесный морской пейзаж, – а на лист самой Янки. А там… не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет, в стиле «палка, палка, огуречик» было изображено следующее: слева – раскаряка, на которой вперемешку с маленькими овалами висели многочисленные знаки вопроса, справа высился кривоватый прямоугольник, от которого во все стороны отходили разноцветные полоски, внутри прямоугольника имелась столь же кривая лестница, а по центру был выведен кружок, соединявший тремя короткими синими полосками три кружка поменьше.