Аполлон на миллион

Не понимаю, когда мамуля спала, днем-то бегала по людям, полы мыла, а с десяти вечера до восьми утра сидела в кассе. Я спокойно оставалась одна дома, а Леська плакала, капризничала. И мамочка часто брала ее с собой. В обменнике стоял диван, сестра на нем спала.

Арина посмотрела на мою кружку с нетронутым чаем, я придвинула ее к ней.

– Пейте, я не прикасалась к напитку."

"– Спасибо. Как начну вспоминать, в горле сохнет. Я была ответственной девочкой, считала себя взрослой, все-таки одиннадцать лет исполнилось. Сама просыпалась и уходила в школу, понимала, что мама не успеет меня на занятия проводить, ей ведь от обменника час добираться до дома. Поэтому в тот ужасный день я, встав в семь, съела кашу и полетела к восьми на занятия. Школа находилась недалеко, в пяти минутах ходьбы от дома.

– Не каждый ребенок поведет себя так, если мать отсутствует, вы были на редкость хорошей девочкой, – похвалила я Арину.

Та опустила чашку и улыбнулась.

– Ну, вообще-то я не за знаниями спешила. Влюбилась в Вову Гаврилова, одноклассника, смотрела на него в течение всех уроков, вздыхала издали, а он на меня внимания не обращал. Я объяснения учителей не слушала, Володей любовалась. В тот день сначала все нормально шло, а на большой перемене в класс вдруг прибежала директор с бордовыми пятнами на лице. «Ариночка, твоя мама сильно заболела, – сказала Инга Львовна, – Леся от нее заразилась, сейчас они обе в больнице, ты пока у меня поживешь». Я испугалась, начала вопросы задавать, но ничего не выяснила. Через час милиция приехала, стали меня расспрашивать: «Мама одна живет? Есть у нее друг? Мужчины в дом приходят?»

Арина опустила голову.

– Я сначала соврала, что ничего не знаю, но следователь так ласково разговор повел, конфетами шоколадными угостил…

В конце концов я сообщила правду: «У нас недавно появился новый папа. Только мамочка велела никому о нем не рассказывать, потому что дядя Андрей военный, на секретной службе, ему нельзя пост покидать, а он убегает, чтобы нам с Лесей подарки купить».

Рассказчица поежилась.

– Сейчас одиннадцатилетки другие, в Интернете всего насмотрелись, их ничем не удивишь. Но в девяносто четвертом компьютеров дома ни у кого не было, об айпадах-айфонах, просто о мобильниках не мечтали, негде ребенку было знаний о сексе набраться. Я не понимала, почему мама и дядя Андрей в комнате запираются, а Олеся тем более не догадывалась. Нам с сестрой новый папа очень нравился. Он не пил, не курил, не бил нас, как родной отец. От него хорошо пахло, он приносил нам подарки: куклы, конфеты, купил красивые платья, туфельки…

Арина поморщилась.

– Неизбалованную женщину легко обмануть. Повзрослев, я сообразила: маме на момент смерти исполнилось двадцать восемь лет, она меня несовершеннолетней родила.