Апельсинки для Осинкина (СИ)

Правда, слегка смущала некоторая закрепощенность Русалочки. Хотя, скромность — это положительное качество. Как и то, что Ариэль не бросается в омут с головой. Ее некоторая недоступность только сильнее подогревала мой интерес.

К тому же я не мог не заметить пристальный интерес соседки к молодой фельдшерице. Она не просто за ней присматривала, а по-настоящему следила из-за кустов. Сам я никогда не жил в сельской местности, но уже понял, насколько тут отличаются нравы. В городах слишком много людей, им друг на друга плевать. Порой человек может сутки проваляться на асфальте, пока кто-нибудь догадается вызвать ему скорую. И то лишь потому, что лежачий создает помехи движению или портит вид из окна.

Здесь все по-другому.

Все друг друга знают. Все знают друг о друге. С одной стороны, это неплохо, этакая круговая порука помогает выжить. Но у каждой медали есть обратная сторона. Ариэль, насколько я понял, здесь не так давно. Ее, вроде как, приняли за свою, но продолжают к ней присматриваться. Один неверный шаг — и объявят изгоем. Тогда тяжело придется и Ариэль, и Апельсинкам.

Меньше всего мне хотелось сгубить репутацию понравившейся женщины. Оттого при прощаньи я поцеловал ее в щеку, а не в губы. Но не смог отказать себе в удовольствии и не обнять рыжую красавицу. Почувствовав, что ее дыхание участилось, а сердце забилось громче, я чуть не зарычал от удовольствия.

Но сдержался и не позволил себе лишнего."

"Возвращаясь в снятый дом, думал только о ней. О красавице Русалочке. О том, какая она нежная и хрупкая. Вспоминал, как трепетно она прижималась ко мне.

— Андре-е-ей!.. — раздалось где-то возле уха. — Андрю-ю-юша!..

Оказывается, Тоня, хозяйка дома, давно стоит возле меня и что-то там говорит.

— А?.. — уточнил я. — Ты что-то хотела?

Она вручила мне полотенце, кусок душистого мыла и веник.

— В баню говорю, сходи, пока не остыла, — улыбнулась она, по-свойски похлопав меня по плечу. — Поди, устал за день?

— О, баня, это то, что нужно, — согласился я. — Спасибо.

Поблагодарив хозяйку, направился к отдельно стоящему домику. Банька была жаркой, а пар – душистым. Тонька озаботилась тем, чтобы заварить в кадушке душистые травы. Уже предвкушая удовольствие от мытья, я наскоро разделся. Но едва успел забраться на полок, дверь бани распахнулась.

— Привет! — объявила Тоня. — Я вот решила тебе составить компанию. Не против?

Тоня была абсолютно голой и совершенно бессовестной. Выпятив грудь, она уперла одну ладонь в круглый бок, а ладошкой второй томно обмахивалась, привлекая внимание к своим выдающимся формам.

Глава 16

Андрей

— Против! — объявил я. — Еще как против!

Схватил с полка веник и прикрылся им. Дело не в излишней скромности, этим я не страдал.