Анжелика. Путь в Версаль

Что же это за пункт договора?

– Вы должны настаивать на осуществлении брака, то есть на том, чтобы маркиз исполнил супружеский долг.

– На осуществлении брака? – повторила Анжелика и сделала большие глаза, как воспитанница, едва вышедшая из стен монастыря.

– Господи, мадам, я надеюсь, вы понимаете, о чем идет речь?

– Понимаю, – пробормотала Анжелика, совладав с собой. – Но вы меня удивили. Совершенно очевидно, что, выходя замуж за господина дю Плесси…

– Ничего не очевидно, мадам. Ясно, что маркиз женится на вас не по любви. Я бы даже сказал, что он женится по принуждению. Думаю, что не удивлю вас, если скажу, что вы внушаете ему чувства, которые мало похожи на любовь, скорее на гнев и бешеную злобу.

– Несомненно, – прошептала Анжелика, стараясь как можно непринужденнее пожать плечами.

Но боль охватила ее, и она крикнула:

– Ну и что с того? Что с того, что он меня не любит? Все, что я прошу, – его имя и титулы. Остальное меня не волнует. Он волен мне изменять и спать с любыми фрейлинами или горничными, если ему захочется. Я за ним бегать не стану!

– Вы ошибаетесь, мадам. Я думаю, вы плохо знаете человека, с которым собираетесь сочетаться браком. Сейчас ваша позиция сильна, потому что вы считаете его слабым. Но в дальнейшем вы должны взять над ним верх любыми средствами. Иначе…

– Иначе вы будете ОЧЕНЬ НЕСЧАСТНЫ.

Лицо Анжелики стало жестким, и она произнесла, стиснув зубы:

– Я уже была очень несчастна, Молин. И не намерена все начинать сначала.

– Именно поэтому я предлагаю вам средство защиты. Послушайте, Анжелика, я уже достаточно стар и имею право говорить с вами прямо. После свадьбы у вас не будет никакой власти над Филиппом дю Плесси. Деньги, ларец – ему достанется все. Доводы сердца для него просто не существуют. Вам надо постараться взять его чувственностью.

– Эта власть весьма опасна, Молин. И очень уязвима.

– Но это власть. И от вас зависит сделать ее неуязвимой.

Анжелика была выбита из колеи. Ей и в голову не пришло обижаться на странные советы, услышанные из уст сурового гугенота. Таков уж был Молин: мудрый, хитрый, он никогда не принимал в расчет принципов, зато малейшие движения человеческой натуры, продиктованные материальным интересом, чувствовал безошибочно. Похоже, Молин был в очередной раз прав. Анжелика вдруг вспомнила, какой страх порой нагонял на нее Филипп своим безразличным, ледяным спокойствием и какой беспомощной она тогда себя чувствовала. В глубине души она рассчитывала приручить его именно в брачную ночь. Когда женщина держит мужчину в объятиях, она становится могущественной. Всегда наступает миг, когда механизм защиты мужчины уступает упоению наслаждением. Опытная женщина должна умело этим воспользоваться.