Анжелика. Путь в Версаль

В тот самый день, как я умру, мое завещание будет доставлено королю, и он обнаружит там все разоблачения и точное указание, где находится тайник с документами.

Морщась от боли, Анжелика отлепила от запястья золотую цепочку, которую сильные пальцы Филиппа буквально впечатали в кожу.

– Ну и скотина же вы, Филипп, – небрежно-веселым тоном сказала она.

Теперь она была спокойна. Она отодвинула шторку и выглянула в окно.

Солнце уже заходило, и последние лучи проникали сквозь ветви деревьев. Карета снова повернула к Булонскому лесу. Совсем скоро начнет темнеть.

Анжелика почувствовала, как ее пронизывает вечерняя сырость. Поежившись, она повернулась к Филиппу.

Он был бледен и неподвижен, как статуя. Только на светлых усах дрожали капельки пота.

– Я люблю принца, – сказал он, – и мой отец был честным человеком. Думаю, этого допускать не надо… Сколько вы хотите в обмен на документы? Если нужно, я залезу в долги.

– Деньги мне не нужны.

– Тогда чего вы хотите?

– Я только что сказала вам, Филипп. Я хочу, чтобы вы на мне женились.

– Никогда! – крикнул он и отодвинулся.

Неужели она настолько ему противна? Ведь их отношения явно выходили за рамки пустой светской болтовни. Разве он не искал ее общества? И Нинон это не раз замечала.

Оба сидели молча. И только когда экипаж остановился возле ворот особняка Ботрейи, Анжелика осознала, что она в Париже. Уже совсем стемнело, и лица Филиппа она не видела. Ладно, тем лучше.

У нее хватило мужества ядовито спросить:

– Так что, маркиз, что вы надумали?

Он вздрогнул, словно очнувшись от дурного сна:

– Решено, мадам, я на вас женюсь! Будьте добры явиться завтра вечером в мой особняк на Фобур-Сент-Антуан, чтобы обсудить условия контракта с моим интендантом.

Анжелика не протянула ему руку для поцелуя, прекрасно понимая, что он ее оттолкнет.

Она отказалась от завтрака, который принес камердинер, и, вопреки своей привычке, не поднялась наверх к детям, а прямиком направилась в кабинет, к китайскому секретеру.

– Не надо, – отстранила она Жавотту, которая пришла, чтобы помочь ей одеться.

Оставшись одна, она задула все свечи, потому что боялась отразиться в зеркале.

Анжелика долго стояла неподвижно, опираясь на подоконник. Из сада доносился запах цветов.

Может быть, черный призрак принца нищих все еще ходит за ней по пятам?

Она ни за что не повернется и не посмотрит в зеркало. «Ты оставил меня одну! Что я еще могла сделать?» – вот что крикнет она призраку своей любви. Скоро она станет маркизой дю Плесси-Бельер, но где же радость триумфа? Вместо этого – опустошение и глубокая душевная рана.

«То, что ты сделала, гнусно и отвратительно!..»

Слезы бежали по щекам, лоб упирался в витраж, на котором рука какого-то осквернителя уничтожила герб графа де Пейрака.