Анжелика. Путь в Версаль

Выходит, Филиппа не привлекали ни ее красота, ни умение вести беседу?

С наступлением первых весенних дней она почувствовала, что ее надежды тают. К тому же суровый пост отнимал последние силы. Но она слишком увлеклась мыслью о замужестве, чтобы так просто от нее отказаться. Став маркизой дю Плесси, она будет представлена ко двору, вернет себе родные земли, семью и воцарится в белом замке, о котором мечтала с детства.

Раздираемая надеждой и разочарованием, она вся извелась и вдруг решила, что ей просто необходимо получить совет от Ла Вуазен на предмет своего будущего. И случай ей совершенно неожиданно представился в лице мадам Скаррон, которая заехала к ней как-то вечером.

– Анжелика, я к вам приехала потому, что мне очень нужно, чтобы вы меня сопровождали. Эта сумасшедшая Атенаис вбила в свою дурную голову, что надо отправиться к колдунье Катрин Монвуазен и о чем-то там ее спросить. Я полагаю, двух набожных женщин будет достаточно, чтобы молитвой оградить эту неблагоразумную от порчи, которая может на нее обрушиться.

– Вы абсолютно правы, Франсуаза, – поспешила ответить Анжелика.

И вот Атенаис де Монтеспан, в окружении добровольных ангелов-хранителей, трепеща и нисколько не волнуясь, шагнула в логово колдуньи. Вуазенша разбогатела, и теперь у нее был солидный красивый дом в предместье Тампль, а не та жалкая лачуга, куда карлик Баркароль тайком водил посетителей. Нынче к ней ходили почти открыто.

Обычно она принимала клиентов, сидя на некоем подобии трона, задрапированного накидкой с вышитыми на ней золотыми пчелами. Но в этот день Катрин Монвуазен, которую посещения знатных особ не отвадили от дурных привычек, была пьяна в стельку.

Уже оказавшись на пороге зала, куда их провели, все три дамы поняли, что им не удастся вытянуть из предсказательницы ни слова.

Она долго разглядывала их мутными глазами, потом сползла со своего насеста, шатаясь, ринулась прямиком к напуганной Франсуазе Скаррон и схватила ее руку.

– Ага, вы! – взревела она. – Вы! У вас необычная судьба. Я вижу Море, Ночь, а потом Солнце. Ночь – это нищета, ну, известно, что такое! Нет ничего чернее нищеты! Как ночь! А Солнце – это король! Вот, моя душенька, король вас полюбит и женится на вас.

– Но вы ошибаетесь! – в гневе вскричала Атенаис. – Это я пришла вас спросить, полюбит ли меня король. Вы все перепутали!

– Ничего мы не перепутали, моя м… малышка, – запротестовала колдунья, еле ворочая языком. – Я не настолько пьяна, чтобы не различить двух разных судеб. У каждого своя судьба, верно? Дайте вашу руку. У вас тоже будет Солнце. И еще вы получите Шанс. Да, и вас тоже король полюбит, но жениться, к примеру, не женится.

– Чума на эту пьянчугу! – прошипела Атенаис, выдергивая руку.