Анжелика. Путь в Версаль

Неужели удача покинет ее в этот решающий момент?

Вдруг она словно пробудилась, во взгляде появился почти дикий блеск. Но она улыбалась:

Шевалье де Мере с трудом прочистил горло и сказал:

– На этапе игры «выбор ставки» полагается произнести ритуальную фразу: «Партия принимается. Если я выиграю, то требую…»

Анжелика послушно кивнула и все так же с улыбкой повторила:

– Партия принимается. Если я выиграю, то требую ваш особняк Ботрейи.

Мадам Ламуаньон испустила возглас, а ее супруг поспешно закрыл ей рот рукой.

Все взоры обратились к принцу. Его взгляд пылал гневом. Но он оставался безупречно честным игроком.

Он тоже улыбнулся и поднял гордую голову:

– Партия принимается, мадам. Если я выиграю, то вы станете моей любовницей.

Теперь все взгляды обратились к Анжелике. Она все так же улыбалась. На приоткрытых губах играли отблески света. Влажная золотистая кожа блестела, как гладкий лепесток цветка под утренней росой. Усталость окрасила синевой ее веки, придавая странное выражение чувственности и доверчивости.

Все мужчины вздрогнули. Повисла тяжелая, напряженная тишина.

Шевалье де Мере вполголоса произнес:

– Вы можете еще изменить свой выбор, мадам. Если вы откажетесь – «партия отменяется», и вы возвратитесь к предыдущему этапу игры. Если принимаете – «партия подтверждается».

Рука Анжелики потянулась к картам.

– Партия подтверждается, ваша светлость.

У нее на руках оказались только валеты, дамы и младшие карты – самая плохая взятка за всю игру. Однако после нескольких обменов она сумела составить не слишком ценную комбинацию. У нее оставалось две возможности: сразу открыть карты, понадеявшись, что игра принца Конде сильнее, чем ее, или же случай поможет ей составить лучшую комбинацию. В этом случае принц, возможно имеющий довольно плохой подбор карт, мог спохватиться и открыть раньше ее комбинацию из короля и туза.

Она минуту раздумывала, а потом открыла карты.

Никакой шум и даже пушечный выстрел не смогли бы так подействовать на присутствующих.

Принц, не отводя глаз от своих карт, не двигался.

Но вот он встал, бросил карты на стол и низко поклонился:

– Особняк Ботрейи ваш, мадам.

Анжелика не могла поверить своим глазам. Это было невероятно, абсурдно, но волею судьбы она вернула особняк Ботрейи!

Держа за руки сыновей, она бродила по роскошным комнатам, и у нее недоставало мужества сказать им: «Все это принадлежало вашему отцу».

Она только повторяла без конца:

– Это все ваше, ваше…

Рассматривать волшебные подробности внутреннего убранства она себе не позволила и оставила за спиной смеющихся богинь, веселый узор из листьев и детских головок, кованые чугунные перила, деревянные стенные панели, выполненные в современном вкусе и заменившие некогда модные тяжелые гобелены.