Анжелика

Оставалось только одна зацепка… Рэйнар проговорился, что подарил ей какую-то землю, принадлежащую короне…

А раз так… брак между нами не расторгнут, Анжелика в любом случае должна была по месту появиться у наместника и показать ему дарственную, а тот должен был внести изменения в реестр Имперских земель, с указанием, какому роду эти земли отошли…

Но мой поверенный, который занимался всеми моими вопросами, на мое требование проверить этот вопрос, сообщил, что никакой информации об изменении состава Имперских земель, в реестре нет…

Отдал ему поручение отслеживать этот вопрос, так как она ведь могла же и не сразу это сделать, верно??? Или наместник мог не сразу отправить информацию…

В общем, надеялся на это, а сам искал. Взял карту и решил, что стоит самому проверить все места, куда она могла податься.

Но, проблема была в том, что Империя была огромной и нашей короне принадлежало немало территорий, и чтобы объехать их все, да еще и задержаться там, чтобы поискать беглянку, времени уйдет немерено…

А тут еще дела службы, которые никто не отменял… Рэйнар категорически отказался освободить меня на время от моих обязанностей, мотивируя это тем, что Император болен и ему просто позарез нужны люди, которым он может доверять.

Вот и приходилось и поисками заниматься, да на Советы показываться, когда там что-то серьезное решалось. Каждый голос учитывался, и я мог понять Рэйнара, когда он требовал моего присутствия на них.

Я искал любую подсказку и даже решил наведаться в баронство Свирских, выпытать у Катрин, что она там наговорила Анжелике… Знаю, глупо, но я хватался за любую зацепку, да и не собирался я встречаться с ней наедине.

Только в присутствии её папаши, которому, кстати, планировал намекнуть наказать доченьку построже…

При виде меня глаза барона расширились, но он всячески лебезил и тут же пригласил свою дочурку, которая вплыла в гостиную, как королева…

Смотрел на неё в тот момент и думал, как я мог быть таким слепым??? Сейчас, вид той, которая грела мою постель два года, вызывал только чувство омерзения, не больше.

Она же, при виде меня изобразила радость и попыталась представить это так, будто я соскучился и решил приехать и извиниться… Тварь!

А когда я жестко прервал её поток красноречия, прямо спросил, что она наговорила моей жене, мизинца которой она не достойна, она вздернула голову повыше и стала сыпать ядом, что, дескать, только она, Катрин, и любила меня все это время, а моя жена за моей спиной наставляла мне рога, да еще и выбрав для этого нищего…

Думала, что, наплетя мне тут с три короба, она чего-то добьется??? Добилась… Того, что я чуть не изменил своим же принципам и не размазал её прям там по стенке, схватив за горло и потребовав не пачкать своим грязным ртом имя моей жены.